Я усмехнулся.

– Знаешь, я благодарен тебе. – Он вздохнул. – В миллион раз лучше получить честное молчание, чем быть лишним, но даже не знать об этом. И еще… я ни за что не хотел бы оказаться на твоем месте. Ужасно чувствовать себя ненужным, но еще хуже по какой-то причине заставлять кого-то чувствовать себя брошенным. Но я твой друг. Это мой выбор. Ты же не можешь запретить мне дружить с тобой?

Пожав плечами, я ответил удивительно равнодушно:

– Да, не могу. Но смотри не пожалей об этом.

Мы вошли в мою комнату в тишине, словно нарочно проверяя, кто дольше сможет молчать. Это было чем-то похоже на игру в гляделки, только по нашим правилам проигрывал тот, кто первым нарушил бы молчание.

К счастью, мне совершенно не хотелось говорить.

Облокотившись на подоконник, я сделал вид, что с интересом смотрю на происходящее снаружи. На самом деле я внимательно наблюдал за немного смутившимся Натаниэлем.

Он сделал забавное лицо, стоя в некоторой растерянности и не зная, как ему поступить: привлекать ли мое внимание или лучше оставить все как есть.

Я подумал, что ему стоило бы оглядеться по сторонам, пользуясь представившейся возможностью рассмотреть мою комнату, и Натаниэль, словно прочитав мои мысли, действительно покрутил головой по сторонам, а потом вдруг радостно засиял и, сделав шаг к полке с книгами, аккуратно провел кончиками тонких пальцев по немного пыльным корешкам.

Почему-то мне не было неприятно от этих прикосновений к самым драгоценным предметам из всех, которые у меня когда-либо были. Я лишь замер, ожидая, что он скажет или сделает дальше.

– Невероятно! – негромко произнес Натаниэль. – Они все твои?

Я окончательно развернулся к нему, жалея, что не существует жеста, благодаря которому можно было бы кивнуть и отрицательно покачать головой одновременно:

– Не совсем, многие мне достались от мамы. Но остальные – да, мои.

– Знаешь, это лучшая коллекция, которую я видел. Книги по биологии и медицине. Они прекрасны, правда.

Заглянув в сияющие глаза Натаниэля, я передумал спрашивать, много ли он видел за свою жизнь подобных коллекций.

– И что, ты все их прочитал?

– Ну да. – Я пожал плечами, не понимая причин недоверия, на секунду мелькнувшего на лице Натаниэля. – Некоторые даже несколько раз.

– Значит, ты хочешь быть врачом… как я?

– Ты же писатель. Неужели хочешь стать врачом? – искренне удивился я.

Честно говоря, я был уверен, что Натаниэль радостно кивнет мне, и он действительно ответил утвердительно, но с какой-то едва уловимой грустью.