— Тело, — рыкнул он, отстёгивая с левой руки перчатку, — не имеет ничего общего с честью. Он стащил перчатку и продемонстрировал зарёванной девчонке блестящий хромированный протез. — Я лишён рук и ног и живу с этим. Ты потеряла немного крови и получила хороший урок. По-моему, обмен равноценный. Честь твоя осталась при тебе. Её я увидел сегодня в твоих глазах. Если бы это было не так, я бы не стал разговаривать с тобой.
Больше возиться с девушкой Вейдер не желал — почему-то она ранила его, тронула самое сердце, лишила равновесия. И чем дальше он разговаривал с ней, тем больше ныли старые раны в его иссечённой преступлениями душе.
— Переоденься, — распорядился он, вызывая дроида с комплектом формы для работников его лаборатории. Зубцы камеры медитации разошлись, впуская робота, и девушка мгновенно, ничуть не смущаясь ситха, стащила разорванное платье, оставшись совершенно голой. Вейдер отвернулся, чувствуя, как румянец давно позабытого стыда покрывает его бледную кожу, лишь краешком глаза наблюдая, как девушка быстро и ловко впрыгнула в белые форменные брюки и нацепила куртку. Господи, совсем ребенок, тоненькая, с такими детскими узкими бедрами…
Одевшись, она как будто обрела уверенность в себе, в неё словно вернулся стержень, достоинство. Теперь это было не испуганное насмерть несчастное создание, а молодая женщина.
— Благодарю вас, — произнесла она, с почтением склонив светловолосую голову. — Спасибо, что выслушали меня.
— Иди, — велел Вейдер хриплым голосом. Ему стало трудно дышать, и он активировал дроида, велев ему надеть на себя маску. — Надеюсь, и ты в свое время… выслушаешь меня.
Он чуть усмехнулся, поразившись мысленно нелепости своего предположения, и она, вдруг сделав быстрый шаг к ситху, внезапно и пылко поцеловала его, прежде, чем он вновь успел спрятаться за своей ничего не выражающей маской.
Это было больше, чем благодарность; неуклюжие попытки Вейдера успокоить её, его бестактное замечание о потерянной крови сделали свое дело — девушка осознала себя женщиной и почему-то поверила ситху, что ничего дурного в этом нет. Его жестокие слова вернули ей чистоту, которая, как она думала, осталась за дверями спальни Императора.
И её неумелый, но пылкий поцелуй был ответным знаком внимания.
Именно тогда она разглядела в Лорде Ситхов мужчину.
Просто мужчину.
Потрясённый, Вейдер ощущал под своими ладонями тонкое хрупкое тельце, прильнувшее к его боку, и то время, что длился этот странный, невозможный, страстный поцелуй, ему было легко дышать.