Девушка, обеими руками взяв комлинк, не веря своим глазам, вчитывалась в строчки дела, и в её взгляде постепенно появлялось понимание и жгучий, всепожирающий стыд.

— Это мать вам сказала, что её ожидает казнь? — произнес Вейдер, внимательно разглядывая лицо девушки. Та молча рыдала, ладонью отирая мокрое лицо, и каждая прочитанная строчка прожигала душу мучительным стыдом. — Это она вас надоумила прийти к Императору, наговорить всю эту белиберду про вдову героя и попросить об освобождении? Ваша жертва была принесена зря.

Девушка задыхалась от униженных рыданий, силы оставили её, и она, отпустив комлинк, опустилась прямо на пол, у ног Тёмного Лорда. Так долго сдерживаемая истерика вырвалась, наконец, наружу, вылилась в жгучие слезы, в сотрясающую тело дрожь, в бессвязные крики, которые девушка пыталась задушить в своей груди, зажимая рот ладонями.

— Дыши, — вновь приказал Вейдер холодно и сухо. Иного, более действенного способа успокоить человека он не знал. — Дыши.

Но даже опьяняющий кислород не помог ей уняться.

Смотреть на плач этого маленького, чистого, обманутого существа было невозможно. В своё время Вейдер слышал много детских просьб и слёз, и раскаяние до сих пор посещало его долгими бессонными ночами. Может, ему был дан крохотный шанс хоть как-то загладить вину перед ними.

Он потянулся к ней Силой и чуть коснулся плеча, поглаживая. Вероятно, прикосновение вышло слишком явным, потому что девушка тотчас припала к его колену и, вцепившись в толстую ткань его комбинезона тонкими пальчиками, разрыдалась ещё сильнее. Вышло совсем уж неловко; Вейдер ощутил себя дураком, на коленях которого рыдает девица, и что в подобном случае делать, он не знал.

Значит, лучше помолчать.

Он положил тяжёлую руку на её вздрагивающие плечи, и некоторое время молча слушал отчаянный плач.

В странном месте ты решила искать понимания и поддержки, девочка, и ещё более странно то, что ты их нашла.

— Это хороший урок, — произнес Дарт Вейдер, наконец. — Никогда не отдавай людям того, о чём пожалеешь, то, чем действительно дорожишь. Тебе не стоило идти к Императору. Ты пожалела бы о содеянном, даже если бы удалось изложить просьбу. Зачем это?

— Я думала, что спасаю мать, — ответила девушка тихо.

— Никто не смеет от тебя требовать таких жертв, — перебил Вейдер, — тем более мать. Тебя что, не учили беречь в первую очередь себя? А уж потом родственников, преступивших закон?

— Да, — согласилась девушка задумчиво, — глупо получилось. Я лишилась чести…

Её губы снова предательски задрожали, и Ведер гневно перебил вновь.