— Крупный конфликт в пограничном секторе. Акбар отвел оттуда часть флота, улетев на встречу, там прорыв. Просят подмоги. Второй конфликт снова у верфей — та же группа, что атаковала Акбара. Флот сопротивления возглавила принцесса Лея Органа. Советом ей отказано в большой группировке флота, и принцесса Лея пытается собрать группу, способную атаковать нападающих. Третий конфликт здесь, недалеко. Линия соприкосновения смещается в сторону Риггеля.

Лицо Вейдера было мертвенно бледно, когда он выслушивал этот скупой отчет, а на губах его расцветала адская усмешка.

— Вот оно, — произнёс он, покачивая головой, и в крови разгорелось знакомое ощущение опасности и близости боя. — Вот зачем нужно было убивать Акбара. Подвести под удар Лею. Император вынуждает меня сделать выбор, и на этот раз он согласится отдать мне лишь одну фигуру в этой партии. Либо отстоять Альянс, либо спасти дочь, либо забрать у него Еву.

Весть о гибели Акбара потрясла Альянс. В это невозможно было поверить, и Лея, для которой адмирал долгое время был едва ли не вторым отцом, и которая крепко повздорила с ним на последнем совете, испытывала горечь и стыд оттого, что их последний разговор был таким, и что ничего уже не исправить. Не сгладить углы, не произнести примирительных слов, и не услышать ободрения и поддержки.

Не примириться.

Говорят, Лея рвала и метала. Говорят, она кричала так громко, что лопались стекла и зеркала, и в этот миг горячая кровь Скайуокеров ударила ей в голову.

Месть — вот чего ей хотелось сейчас же, сию минуту!

Сменив свое белое чистое одеяние на костюм пилота, она явилась в Совет и потребовала флот, чтобы возглавить его в наступательной операции против сил Империи. Но, видимо, Вайенс глубоко запустил свои щупальца в тело Альянса; шепотки "ситх" за спиной Леи сделали своё дело, и ей не позволили координировать военную операцию. Её просто и бесцеремонно откинули, отстранили; звание осталось при ней, но оно ничего не значило. Впервые принцесса почувствовала, что такое борьба за власть, и осуществлял её не кто-то пугающе-незнакомый, а вчерашние верные соратники.

Но даже отказ Совета и бессилие не могло остудить пылающий пожар в сердце Леи — месть должна была свершиться! И она, пользуясь своим родством с Люком и Дартом Вейдером, просто возглавила лётчиков, подчиняющихся им.

В этот момент Дарт Вейдер ощущал себя так, словно в его тело вцепились невидимые безжалостные цепкие руки, впились в живую плоть стальными когтями, прорвав до крови кожу, разрезав мышцы, и рванули одновременно в разные стороны.