Солнце уже начинало припекать. Пахло водорослями. Над водой носились стрекозы, в камышах попискивала серая птичка, негромко квакали лягушки. Сквозь гладкую поверхность виднелись пушистые водные растения, у песчаного дна застыл полосатый окунёк. Всё как в детстве, на Голубых озёрах. Олегу стало жалко себя, он это понял и рассердился.

«Ну, умер, так и что теперь, плакать тут ходить?»

Он побродил по берегу, потом разделся. Вошёл в реку по грудь, окунулся с головой, фыркнул и поплыл. Но метров через пять, когда ног коснулась колючая трава, вспомнил, как что-то плавало и плескалось в реке ночью. Развернулся, судорожно погрёб и шумно выскочил на берег. Подошёл к одежде, сконфуженно огляделся. По штанине пробежала крохотная, с полпальца, ящерка. Вдалеке захохотала какая-то птица. Олег лёг на песок и скоро задремал.

Проснулся от шума моторки.

– Привет, островитянин!

Лодочник затолкал лодку в камыши, подошёл, шелестя белым пакетом. Олег поднялся, сонно моргая. Гость доставал из пакета бутылку с красно-белой этикеткой, пластиковые стаканчики, свёрток с бутербродами. Расстелил на песке пакет, разложил:

– Садись, бери.

Разлил. Выпили, не чокаясь, пожевали молча. Ветерок повалил стаканчики, Лодочник вставил их один в другой, нахлобучил на горлышко бутылки. Вздохнул задумчиво:

– А я уже и не помню ничего с той стороны. Как жил, что там было… – Он помолчал. – Снится только иногда. Просыпаюсь – и не могу ухватить, ускользает… Дорогу только помню, шоссе. И небо с облаками.

Олег сидел тихо, слушал, смотрел на реку.

Лодочник разлил по второй:

– Давай за тебя. Чтобы…

Недоговорил – выпил, захрустел огурцом. Олег тоже выпил, заел горечь полоской сырка.

Сидели, пили. Лодочник рассказывал. Что всех перевозчиков заставляют носить бороду. Что раньше в шторма сидели по домам, а теперь приходится выходить – ремонтировать лодки… а зарплата та же. Что как-то разговаривал со стариком-лодочником, который перевозил Ленина; правда, тот мог и приврать.

Иногда в лодке шипела рация, что-то кричали. Лодочник подходил, отвечал, врал, что занят, что заглох и не может завестись. Принёс из лодки вторую бутылку. Разлили и увидели: закончилась закуска. Тут и выяснилось, что Олег ничего не знает. Лодочник научил его покупать продукты. Цены были какие-то советские, на двести с лишним рублей, что оставались на телефонном счету Олега, можно протянуть очень долго. Ассортимент, правда, тоже советский, а спиртное вообще не продавалось, зато купленное появлялось мгновенно.

– Решения ждать иногда подолгу приходится, – объяснял Лодочник, открывая складным ножом банку кабачковой икры и намазывая рыжую массу на ломти тёплого хлеба. – Рассмотрение, бывает, затягивается; опять же – выходные, праздники. Вот и пригождаются деньги с мобильников. Связь, она-то через небо идёт, понятно?