– Мы что же, получается… это самое?

– Ага, – сказал Толян. – Не зря у меня с утра хреновое предчувствие было… Ладно, ходи давай.

Игра продолжилась. Олег полежал, перебирая пальцами песок, и задремал. Потом проснулся внезапно, привстал. Шахтёры сидели с картами в руках, к ним подходил человек в белой хламиде и милицейской фуражке с красным околышем. Он повернулся, и Олег заметил два небольших белых крыла.

– Кончай сидеть, поднимайтесь! – скомандовал подошедший.

Шахтёры положили карты. Полноватый Толян собрал колоду, прищурился:

– Что, порожняк подогнали?

Петрович прыснул, Серёга заливисто захохотал, Вадик не понял, заоглядывался, а потом засмеялся громче всех.

– Отставить, – нахмурился крылатый и поправил фуражку.

Ткнул пальцем в Вадика, потом в Петровича:

– Тебе и тебе туда, – указал наверх.

В небе висело белоснежное облачко. Оно засияло изнутри, засверкало. Два широких луча протянулись к острову. Вода в реке заблестела, по лицам и одежде заплясали блики. Олег тихонько подошёл поближе.

– Ну, – буркнул крылатый, – чего ждём?

Петрович и Вадик стали прощаться.

– Давайте, увидимся! – крикнул Вадик. Петрович блестел влажными глазами.

Они шагнули в лучи, и лучи унесли их в небо.

Серёга хмыкнул:

– Ага, увидимся.

Толян провёл ладонью по лысине, настороженно посмотрел на крылатого.

– Ну, а вам сюда, – равнодушно сказал тот, доставая из кармана пульт. Песок у его ног зашевелился, вздыбился. Поднялась плита, отъехала в сторону. Показался чёрный лаз.

Крылатый отступил, освобождая дорогу. Серёга посмотрел на него, перевёл взгляд на небо, на реку. На чёрном лице сверкнули глаза. Он зло усмехнулся. Начав спускаться, посмотрел вниз, приостановился и чуть переменился в лице, но тут же шагнул дальше и скрылся в чёрном проёме.