В глотке Паркера возник звук, выражающий неполное согласие. Гутиеррес догадывался почему — этот человек не был похож на обычного члена террористической организации. Но в противном случае кто бы позволил преступнику с грязными патлами, с кинжалом в зубах и в лоснящемся костюме хотя бы войти в контору? Самый страшный убийца, которого он видел в жизни, был одет как служащий бакалейного магазина.

— Может быть, — сказал Паркер, — но давай проверим то, что все-таки нашли у него в карманах. — Он держал в руках вещичку, в пластиковом мешочке и с ярлыком, прилагавшуюся к свидетельским показаниям, на которой было написано просто: «Джон Доу ДЛ2543».

Детектив Гутиеррес присмотрелся и нахмурился:

— Серебряные сертификаты? Сколько лет их уже нет в обращении — двадцать, тридцать?

Паркер достал другой пакетик, не содержавший ничего, кроме двух розоватых обрывков бумаги:

— Два корешка билетов на матч между «Ловкачами» и «Гигантами».

— Бруклин и Нью-Йорк… Поле Эббетс… 1952-й. — Он недоуменно покачал головой.

— Темный лес, а? — Паркер опять взглянул через звуконепроницаемое стекло на человека за столом. Он насмотрелся на всяких: бессвязно бормочущих наркоманов, надышавшихся «ангельской пылью», рыдающих мужеубийц, детей, настолько невменяемых, что полицейский должен был поддерживать их на стуле, — но он никогда не встречался с подобным человеком, с его лицом патриарха и глазами преследуемого. — Так что ты думаешь?

Гутиеррес пожал плечами:

— То, что я всегда думаю: почему именно я? — И они оба вместе вошли в комнату, чтобы снова попытать счастья.

Гутиеррес просмотрел тонкую папку на столе, в то время как Паркер закрыл дверь и занял свою позицию возле нее. Джон Доу ДЛ2543 поднял глаза, встречая его взгляд без страха и без надежды. В папке было немного — рапорт об аресте от офицера, возглавлявшего вооруженную охрану на Лексингтон-авеню, отпечатки пальцев, фотография газетной вырезки, черно-белый снимок для полицейского архива. Если бы контора Тафта не была обыскана, если бы Тафт не был юристом и доверенным лицом компании по управлению недвижимостью Чейза и ее филиалов, все это дело было бы отложено до утра, поскольку пришлось оно на пересменку.

Но они сидели здесь сейчас, в половине восьмого вечера, и вновь Гутиеррес подумал: «Ну почему именно я?»

Он закурил и минуту просматривал дело Джона Доу ДЛ2543 через завесу дыма.

— Почему вы убили Алана Тафта?

К счастью, Джон Доу ответил:

— Я не убивал Алана Тафта. Когда я нашел его, он уже был мертв.

— Хорошо. Значит, вы его знаете.

Короткая пауза в серо-голубых глазах раздумье. Затем — горестно и устало: