«…Но я начинаю понимать, что потери иногда необходимы. Я не знаю, как сказать тебе помягче, что мой отец аннулировал наш брак. И я покривлю душой, если скажу, что сопротивлялась ему. И я не могу даже обвинить его. Прости меня, Джекоб, потому что я знаю, что ты невиновен, но все же не могу найти в себе силы остаться рядом с тобой. Но ты сильный. Ты выдержишь. В этом я уверена.

Все, что я могу сказать, кажется бесполезным. И все же я хватаюсь за обломки моих воспоминаний, пока они навсегда не уйдут под воду. Прощай, Джекоб, я всегда буду любить тебя.

Маргарет».

А в темноте Подземного мира сквозь ночь пробивался тихий звон и стук по трубам, посылая информацию, задавая вопросы, не находя ответов.

— Весточка от Ченга, — сообщил Паскаль, выпрямляясь над чрезвычайно старым железным водоводом, проложенным в сороковые годы, и вынимая наушники стетоскопа из ушей. Вокруг него огромный Центр Связи сиял в плавящемся свете сотен свечей, всаженных в горлышки винных бутылок или держащихся в лужицах из своего собственного стеарина на трубах, — туманная галактика из мерцающих янтарных звезд. И тем не менее просторная пещера была холодной. Ее стены и потолок пропадали в тенях беспредельности, угловатые джунгли труб, и странные рунические формы искореженного металла, и трубы, соединенные под углом, были похожи в неровном свете на странную форму жизни, как будто это место действительно являлось чем-то вроде сердца живого существа.

Паскаль поскреб рукой в перчатке голый купол своей головы и вздохнул:

— Он ничего не знает.

Винслоу, свернувшийся в уголке узкой кровати Паскаля, выругался.

— Но он должен быть где-то здесь, — возразил Мышь, теребя тонкие металлические прутья, которые Паскаль иногда использовал вместо гаечных ключей для передачи информации, которая содержала более сложный код. Он положил их на стол, бодро обвел взглядом кузнеца, музыканта труб, Мэри, которая сидела на единственном удобном стуле, имевшемся у Паскаля, викторианском, с пружинами, который Винслоу несколько лет назад покрыл тускло-золотым гобеленом старого занавеса. — Он знает пути назад. Если в беде — сбит машиной, — позвонил бы Помощнику.