— Сюда, — прошептала Элли, свертывая в узкий боковой туннель, вход в него был помечен мелом, который всегда носили с собой все дети. Отец только что-то пробурчал, повертываясь боком, чтобы протиснуть свое громоздкое тело сквозь тесный проход. От долгой ходьбы его больная нога очень устала, он двигался медленнее и не так проворно, как обычно. Винсент, высоко подняв светильник, осторожно пробирался вдоль уходящей вниз трещины в скале. Он всегда боялся, что дети найдут этот вход в Пропасть, — вообще-то в нее вели около полудюжины входов, которые все знали, и два или три гораздо менее известных, но в эту часть Пропасти он знал один только этот вход.

Эта мысль непонятно почему доставила ему удовольствие. Пока Винсент размышлял над этим, узкий проход закончился тупиком у глухой стены, лишь невысоко от пола зияло отверстие, давным-давно пробитое подземным потоком.

— Туда, — сказала Элли и исчезла, в отверстии, словно заяц в норе. Отец в деланном возмущении закатил глаза, а через секунду в отверстии снова появилась головка Элли, — Здесь надо чуть-чуть проползти… — произнесла она с ребяческим нетерпением и снова исчезла.

— Чуть-чуть проползти… — пробормотал Отец, передавая Винсенту свою трость и сумку и с трудом опускаясь на колени. Помогая Отцу протиснуться сквозь отверстие, Винсент бросил взгляд через плечо на трещину в стене. В этом месте он всегда чувствовал беспокойство, его инстинкт всегда предупреждал его, даже когда он приходил ребенком играть сюда, что здесь очень опасно. Скала, как он знал теперь, изучив доклады о геологическом строении острова, была в значительной мере разрушена и крошилась. Да еще прошлогоднее наводнение сильно размыло именно этот участок стен, здорово их ослабив. Тем не менее, когда Отец протиснулся сквозь отверстие, он взял сумку под мышку и последовал за ним.

Как Винсент и подозревал, дети играли в большой пещере, которую прозвали темницей за то, что ее высокие стены были пронизаны сетью мельчайших туннелей, очень похожих на капилляры, словно созданных для игры в прятки. Он сам и Дейвин, да и другие их одногодки — Митч, Алиса, Кэнди — в свое время, начитавшись киплинговской «Книги джунглей», устраивали здесь целые игрища, взбираясь наверх по неровностям вздымающихся стен и бросаясь вниз, подобно черной пантере Багире (или защищая джунгли против полчищ Раджа); в другие времена они играли в лорда Рокстона, побеждающего орду человекообразных обезьян Затерянного мира, или в Джона Картера, сражающегося за свою жизнь с тарками и вархунами на Марсе.