Было очень просто предположить, что делали здесь Эрик и другие ребятишки. На темном фоне стен бледной полосой выделялся острый выступ скалы, выдающийся из нее футов на двадцать весь пол под ним был усеян обломками. Среди них, неподалеку от громадной скальной колонны, чья тень совершенно скрывала пожелавшего здесь спрятаться человека, сидел Киппер, держа на коленях голову Эрика. Киппер дрожал от холода, потому что он снял свою теплую курточку и прикрыл ею ноги Эрика. Сам же Эрик, с взлохмаченной белокурой шевелюрой, казавшийся меньше своих восьми лет, с тонким лицом, украшенным очками, казался еще тщедушнее, изо всех сил стараясь не показать, что ему больно. Рукав его заштопанного зеленого свитера промок насквозь, потому что, упав, он попал в одну из лужиц воды, застоявшихся на полу Темницы. Таких лужиц было гораздо больше, чем это запомнилось Винсенту по дням детства, — тогда центр пещеры был совершенно сухой, а теперь его усеивали лужицы воды футов восьми в диаметре, поблескивая в лучах светильников, словно сделанные из полированного свинца. Журчание воды, стекающей по стенам, и капель со сводов сливались для его обостренного слуха в непрерывную мелодию. Сталагмиты вздымались вверх, как водяные колонны, а свисающие со свода сталактиты, словно белые зубы акулы, отливали влажным блеском и были покрыты мхом и лишайниками, воздух был насыщен сыростью. Киппер, не забывший наставлений Отца, как оказывать первую помощь, снял свою куртку, чтобы Эрик не простыл.

— Все будет хорошо, Эрик, — ласково сказал Отец, становясь на колени рядом с обоими ребятами, освещенными колеблющимся пламенем светильника. Винсент опустил его, пока Отец снимал ботинок с ноги Эрика и легонько ощупывал кости. — Что здесь произошло?

— Треснула скала, — прошептал Эрик голосом, напряженным от боли и страха.

— Эти скалы вовсе не так несокрушимы, как кажутся, Эрик, — мягко произнес Винсент, его голос гулко отдался в сводчатом потолке над их головами. — Ты видишь, как влажны стены? Те же самые воды, которые когда-то вырыли Пропасть, разрушают теперь эти скалы…

— Именно поэтому я и не разрешал вам спускаться сюда, — с горечью в голосе прибавил Отец. Заглянув через его плечо, Винсент увидел, что нога Эрика сильно распухла, но сохраняет естественный цвет. В случае перелома, он помнил, она бы совершенно посинела.

— Тебе повезло, парень, — прибавил Отец, на этот раз помягче глядя на лицо Эрика в луче светильника, блестящее от испарины, несмотря на холод, — у тебя тяжелый вывих, но перелома нет. Винсент…

Винсент протянул ему сумку. Старик открыл ее, вынул оттуда рулон толстого эластичного бинта и, пока Винсент освещал ему светильником рабочую зону, опытной рукой наложил крест-накрест повязку на сустав. Пока Отец работал, Винсент своим слухом уловил где-то за стенами шум — не то плеск воды, не то падение камней в воду, воистину, беспокойно подумал он, здесь стало куда менее спокойно, чем пятнадцать лет тому назад… Хотя даже и тогда это была отнюдь не Гибралтарская скала…