— Здесь. — Голос Мыша был решителен. Они вошли в небольшую пещерку, не более чем расширение очень сырого небольшого туннеля, там, где в него вливался другой туннель — с низким сводом, сырой, с плесенью на стенках, с какими-то странными грибами, выросшими на полу, и с сильным запахом воды, находящейся где-то недалеко. Он подошел к правой стенке и провел по ней рукой — Катрин поняла, что она была из того же самого твердого, отливающего чернотой гранита, сквозь который пробивался с другой стороны Винслоу. — Хорошо, отлично, — произнес он и кивнул головой: — Здесь.

Сбросив таким образом бремя сомнений, он взял свой битком набитый ящичек с инструментами, который нес Къюллен поверх всей остальной поклажи, снял его и начал работать.

К удивлению Катрин, все части его бурильного станка стыковались одна с другой с отменной точностью и скоростью. Наблюдая за его лицом, глядя ему в глаза, когда она передавала ему детали, или помогая Кьюллену и Джеми собирать люльку станка, видя его уверенные, надежные руки в перчатках с обрезанными пальцами, Катрин поняла, что имел в виду Винсент, когда назвал Мыша гением. Теперь в нем не осталось ничего от того добродушного, немного легкомысленного человека, каким он был раньше. Соединяя шланги, муфты, шарниры, собирая целую серию редукторов для увеличения мощности маленького четырехтактного двигателя, Мышь работал с умением и скоростью опытного механика.

— Бензина хватает, — объяснял он, регулируя двигатель при свете фонаря, который держала Катрин. — Карбюратор, другие детали — это все из старых автомобилей на свалке, а бензин — порылся к бензозаправке. Слишком глубоко, чтобы подключиться к городской электросети. Кроме того, Отец говорит, что это может быть опасно.

— Думаю, что он прав, — согласилась Катрин, которую передернуло от одной мысли о том, что произошло бы, если электрическая компания стала бы разыскивать причину утечки электроэнергии.

Пока Мышь молча работал, она напрягала слух, пытаясь услышать далекий стук киркой, но, хотя Винслоу и другие рудокопы не могли быть дальше, чем в сотне футов от них, извилистые туннели глушили все звуки, а толстые гранитные стены не пропускали даже эхо. Она прикинула, могут ли услышать что-нибудь Винсент и Отец.

— Теперь, — сказал Мышь, выпрямляясь и похлопывая рукой по компрессору, который должен был приводить в действие станок, — должен хорошо работать — лучше, чем просто хорошо…

— Дай-то Бог, — тихо произнес Кьюллен, вытирая свои худые руки полой кожаной куртки, — потому что только он и знает, сколько воздуха у них осталось.