Шаг за шагом путники поднимались все выше. Дышать становилось труднее, и скорость терялась. Приходилось экономить силы. Но Арлазар явно был недоволен замедлением, он постоянно подгонял всех, хотя прекрасно понимал, что пойти быстрее ни Ратибор, ни Амарис не могут. Даже ему было тяжело дышать, а сердце отчаянно колотило в грудь, словно пытаясь найти отдушину и получить приток свежего воздуха. Единственным, кто, видимо, двигался без устали, был ходящий. Но и ему приходилось туго, судя по тому, что лицо то и дело покрывалось черной сетью. Хигло хрипел и подергивал головой, словно говоря: «Хозяин, давай спускаться, тут нехорошо».

— До рассвета надо быть у балкона, — подгонял эдали ходоков. — Совсем чуть-чуть. Нельзя останавливаться.

Ответа не было. Путники боролись за каждый вдох. Даже глоток воды отбирал частицу воздуха, вызывая повышенный гул в голове. Мороз становился все злее и цеплял колючими когтями за лица. Через несколько часов, когда путь уже выглядел как сплошной склон изо льда и снега, Арлазар остановил отряд и приказал всем надеть кошки и связаться вместе. Но легко сказать: зверовщику пришлось помогать сделать и то, и другое. Ратибор оказался не в состоянии надеть кошки от усталости: он просто падал, едва наклонившись, а Амарис путалась в веревках и постоянно роняла их в снег. Ходящий на миг встретился взглядом с проводником и заметил мелькнувшую в его глазах тревогу. Дождавшись, когда тот подойдет проверить его обвязку, он взял эдали рукой за грудки и, приблизившись к самому уху, прошептал:

— Нас накроет?

— Да, — ответил Арлазар одними губами.

Зверовщик ошибся в расчетах, что простительно в горах, где погода особенно непредсказуема: Кердаллен уже навис над горой. В ущельях был слышен его издевательский хохот. Кйорт отпустил эдали и покрепче взял поводья. Хигло сначала уперся, мотая головой, но крепкая рука хозяина убедила его двинуться вперед.

Северный балкон навис над отрядом, когда тусклое солнце нехотя показалось из-за восточных гор. И тут уже каждому стало ясно, что буря ближе, чем думается. Стало очень тихо: лишь шумное дыхание, царапанье кошек да удары ледорубов разносились по ущельям. Дорога, прокладываемая Арлазаром, круто забирала вверх, делая ее едва проходимой не только для коня, но и для человека. Зверовщик, ловко орудуя ледорубами, поднялся на балкон и сбросил оттуда дополнительную веревку для страховки. Первым стал карабкаться Ратибор. Делал он это медленно и неуклюже. Из-под кошек сыпался раскрошенный камень и лед. Ледоруб едва врезался в гору и больше мешал юноше, чем приносил пользу. Арлазару пришлось спуститься и помогать ему. Оставив обессиленного Ратибора наверху тропы и надежно привязав его страховочной веревкой к скале, зверовщик спустился и помог Амарис. Девушка также стремительно теряла силы, судорожно хватая холодный воздух ртом. Когда настала очередь ходящего, Арлазар не появился. Кйорт удивленно поднял брови: зверовщик серьезно предлагал ему в одиночку поднять Хигло по тропе, рассчитанной на горных козлов? И тут конь толкнул его мордой в плечо, словно предлагая начать подъем. Кйорт сразу все понял.