Это все было вступление к тому, почему Добри, Мелкий Йон и я не пасем больше коз.

Фриза, темная и необъясненная Фриза, повадилась ходить с нами. Скакала и гоняла наперегонки с Мелким Йоном, плясала с ним под его единственную песню и мою музыку. В шутку боролась с Добри. Шла со мной шипастой ежевичной долиной и держала за руку. Какие тут Ла и Ло, если пасешь вместе коз, смеешься, любишься, а мы с Фризой как раз это и делали. Вот она стоит на валуне, обернулась, глядит, а у лица мельтешат листья. Вот рванула ко мне по камням. Вот ее легкий шаг, вот ее тень, а между – мир замер, и есть только одно настоящее движение. Толкнулась мне в грудь, и мир ожил, а она хохочет – единственный ее звук, и как ей радостно было гонять его во рту!

Она подманивала к нам красоту, а опасностям не давала приблизиться. Наверное, это было то же, что тогда с камешком: просто однажды я заметил, что перестало случаться уродливое и злое: пропали львы, пропали кондоры-нетопыри. Козлята не забредали куда не надо и сами держались подальше от обрывов.

– Слушай, Йон, ты можешь с нами сегодня не ходить.

– Ну, не знаю, Лоби, если ты…

– Не надо, отдыхай.

Стали ходить я, Добри и Фриза.

…А красота была, когда в долине поселилась стая альбиносных ястребов. Или когда мамаша-сурчиха привела малышей знакомиться.

– Добри, у нас тут работы на двоих. Нашел бы ты еще какое дело, а?

– Но мне нравится, Лоби.

– Мы с Фризой сами управимся.

– Да я не…

– Добри, сгинь.

Он сказал что-то еще. Тогда я взял в ногу камень и поиграл им для примера. Добри оторопело уставился на меня, потом потопал прочь. Вот так я поговорил с Добри.

Теперь долина и стадо были только наши с Фризой. И еще долго было хорошо и красиво, и какие-то цветы внизу мелькали и забывались, когда мы пролетали с ней по обрывам. Ядовитые змеи если встречались, то отворачивали с пути алыми лентами, не решаясь спружиниться для броска.

Какую музыку я тогда делал!

Что-то убило Фризу.

Она пряталась в рощице ленивых ив – это те, что никнут ниже плакучих, а я искал, выкликал ее и скалился до ушей. И тут она закричала. Впервые я услышал от нее что-то, кроме смеха. Козы заблеяли.

Я нашел ее: Фриза лежала под ивой, лицом в землю.

Козы скрипели, скребли всё вокруг своим скрипом, и долина шла от них лоскутами. Я молчал. Не знал, не ждал, что может быть у меня такое отчаяние.