– Полагаю, то же, что и ты.

– А именно?

Она посмотрела серьезно:

– Может, сам скажешь?

Я нагнулся обратно к клинку:

– Мачете точу.

– А я ум. Такое дело возникло: то и другое заточки потребует.

– Мм?

– Этот твой мык означает вопрос, что за дело?

– Мм… ну да. Что за дело такое?

– Убить то, что Фризу убило. – Ла Уника захлопнула книгу. – Поможешь?

Я сжал кулаки и ступни, подался вперед, открыл рот – и Уника поплыла за слезной пленкой. Заплакал. Сам удивился, ведь столько времени прошло. Ткнулся лбом в камень и ревел.

– Ло Лоби…

Сказала вроде как Кречет – а по-иному. Провела по волосам, как Добри, – а по-иному. И пока я унимал себя, я чувствовал ее сострадание и смущение. Как у Мелкого Йона. Но иное.

Теперь я лежал комом на боку, сцепил руки-ноги и хлюпал себе в выемку нутра. Она гладила мне плечо, растирала сведенное уродское бедро, разжимала мне что-то внутри лаской и речью:

– Давай поговорим о мифах… Хотя лучше я буду говорить, а ты слушай. Этот мир – его рациональный костяк, – сколько нас лихорадило, пока мы лепили себя вокруг него. А с иррациональным бед не меньше. Помнишь миф о Битлах? Помнишь, как Битл по имени Ринго покинул свою возлюбленную Мишель? Он был единственный из Битлов, кто не пел, – так сказано в самых ранних изложениях. И вот однажды, когда он с другими Битлами приземлился в своей летательной машине, вопиящие девы набросились на них и растерзали. А потом Битлы возвратились к людям, слившись наконец воедино с Великим Роком и Великим Роллом…

Я положил голову Ла Унике на колени. Она продолжала:

– Так вот, у этого мифа есть предшественник, очень древний, о котором мы знаем меньше. С того времени сорокапяток не сохранилось. Есть несколько письменных версий, но молодежь читает все меньше… И в этом мифе Ринго зовут Орфеем. Его в конце тоже растерзали вопиящие девы, но есть отличия. Орфей потерял свою возлюбленную – в той версии ее зовут Эвридика, – и она попала в Великий Рок и Великий Ролл. Орфею, чтобы вернуть ее, нужно было пойти за ней. И он пошел. Шел и пел, потому что в этом мифе он не молчальник, а величайший певец, – в мифах, когда одна версия вытесняет другую, все переворачивается с ног на голову.

– Как же он мог пойти за ней в Великий Рок и Великий Ролл, если они разом – и жизнь, и смерть?

– Ну вот, пошел как-то.