– В смысле?

– Я опять прокручивал в голове Кодая.

– А, это… – Я слышал, как мелодия веет над прохладным песком. – Нет.

Я встал. Паук и Нетопырь уже отъезжали.

– Погоди, я с тобой. Мне нужно тебя спросить. Я так и так скоро проснулся бы.

Паук ждать не стал, но я вскочил на своего ящера и догнал его. Он тихо рассмеялся, когда мы поравнялись:

– Вот погоди, через пару дней каждую минутку сна будешь ценить.

– У меня так все ноет, что особо не поспишь, – сказал я, хотя драконья тряска начала уже разрабатывать задубевшего меня; это ночной холодок так зажимает суставы.

– О чем хотел спросить?

– О Киде.

– И что именно?

– Ты говоришь, что знал его. Где его искать?

Молчание. Мой Скакун успел поскользнуться и выровняться, пока Паук собрался ответить:

– Даже если бы я мог сказать, даже если бы тебе был от этого толк – мне-то это зачем? Кид тебя разделает вот как. – Он щелкнул кнутом по песку; полетели песчинки. – И потом, ему вряд ли придется по вкусу, если я стану наводить на него каждого, кто хочет его убить.

– Если он такой сильный, как ты говоришь, какая ему разница? – Я провел большим пальцем по мундштуку в рукояти мачете.

Паук пожал частью плечей:

– Может, разницы и нет. Но, как я уж говорил, Кид мой друг.

– Друг твой тебя на аркане водит, что ли?

Трудно зарезать собеседника тупой поговоркой, но я хоть попытался.

– Вроде того.