В отличие от него, „Лотос“ – устройство для получения эмоционального удовольствия через непосредственную стимуляцию гипоталамуса, запрещено почти повсеместно и приравнено к тяжелым наркотикам. Количество смертельных случаев (подтвержденных) от его применения исчисляется тысячами в год, а число случаев десоциализации личности, потери работы, распада семей трудно поддается оценке.

Его ценители вливали в себя не эротические ощущения, а непосредственное счастье, уставившись в одну точку с блаженной улыбкой. Что они видели в этот момент? Разное. Чудесные пейзажи, прошлое или будущее, иные миры, космос и рождение звезд. Но чаще всего не видели ничего. А ощущали чистое блаженство, свободное и от интеллектуального, и от сенсорного компонента. И это блаженство было для них дороже, чем реальный мир. Конец исторической справки».

– Зачем это все? – спросил он, когда выплыл из блаженной неги. Она сидела в кресле, халат на ней был другой, шелковый с драконами. – Ты же не будешь говорить, что внезапно полюбила меня всем сердцем?

– Нет, конечно, дурачок, – сказала Софи и щелкнула его по носу. – Ты симпатичный. Но мне надо было расслабить тебя для проведения поверхностного дистанционного мнемосканирования. Есть и другие способы. Например, вещества. Или прямое подключение к коре. Через нейрошунт. С ним я считала бы все быстрее.

– Таких шунтов не существует. Для этого нужны лабораторные условия.

– Ты многого не знаешь. Допустим, это был бы не совсем разъем в голове. А разовый наноразмерный прокол и ввод контакта. Согласись, этот способ и наполовину не такой приятный? Ты, кстати, сразу понял, что это вирт?

– Почти. Слишком… безукоризненно. У живых людей так не бывает… даже с софтом. Но такой техники входа в VR я еще не видел.

– Этого средства еще нет на рынке. И, я надеюсь, долго не будет.

– Спасибо. Было… круто.

– Не стоит благодарности, – улыбнулась она. – Но, я надеюсь, ты понимаешь, амиго, что это ничего не значит. Мы просто друзья. У меня есть жених, и он тоже боец революции. Точнее, командир.

А это уже выглядело как угроза. Сначала провокация и сажание на крючок. Теперь подсекание рыбы и вытягивание лески. В разведке это называют honey trap.

– Друзья? – Максим чуть не покатился со смеху. – Интересное у тебя представление о дружбе. И твой жених разрешает тебе заниматься виртом с полузнакомыми мужчинами?

– Думаешь, ты со мной занимался? – София нахмурила брови. – Наивный. Это была программа. Наверное, я должна была выключить эту опцию… Извини, если жестоко. В этой стране девушка должна быть немного циничной, иначе ее поимеют не тогда, когда она этого хочет, а тогда, когда зазевается. Ты был даже не с моей аватарой, дружок. Но, как любой мужчина, не заметил, потому что на лицо не смотрел. А я католичка, хоть и социалистка. А вирт… вирт – это такой же грех, как настоящий блуд. Я исповедуюсь каждую неделю. И мы с Малышом Си помолвлены. Закончится война… если будем живы – обручимся. И родим четверых детей. А может, даже пятерых. И вообще… с чего ты взял, что это я выбрала тебе эротический сценарий? Я только настраивала систему на генерацию позитивных эмоций. А ты получил то, о чем фантазировал. Если бы думал в тот момент о другом – получил бы прогулку по осеннему лесу или беседу с Конфуцием за чашкой зеленого чая. Но все вы, мужчины, одинаковы. Такими вас создал Бог.