Это было не видео и не голограмма, а почти реальность, за вычетом осязания и запахов. Рихтер почувствовал себя в шкуре этих людей.

…Подбитый дымящийся полицейский «Армадилл» – младший брат «Носорога», весом в двести килограммов и с шестью колесами, ехал, не переставая стрелять, прямо по человеческим телам, на которых копошились какие-то существа поменьше. Существа ли? Металлический блеск не оставил сомнений. Тот, кто вел съемку глазами, укрывался за баррикадой и стрелял по нему из рейлгана, но эту заразу не так просто убить, если не знаешь, куда стрелять. Другие палили из автоматов. Хотя тут помог бы только крупнокалиберный пулемет. Откуда-то из укрытия, из-за спины смотрящего, в колесного робота ударил снаряд, и тот разлетелся на несколько кусков. Но радостные крики людей были недолгими – секунду спустя на того, кто вел первую запись, бросились с нескольких сторон темные верткие силуэты, появившиеся словно из ниоткуда. Рельсовая винтовка в его руках стреляла, но, очевидно, мимо. Объектив задергался, а потом раздался скрежещущий звук и страшный захлебывающийся крик. Остальное время камера – точнее, «линзы», забрызганные кровью, снимали уже с уровня земли. Из глаз мертвеца, лежащего на биопластиковом дорожном покрытии.

Вскоре запись закончилась и началась другая. Максим продолжал смотреть.

Через полчаса Софи привела его в чувство, тронув за плечо.

– Ты в порядке? Пойдем! Сейчас будет совещание.

Она подумала, что Макс просто задремал. А он и сам не мог понять, зачем смотрел эти записи. Ничего нового и полезного о противнике Рихтер не узнал. Кроме разве того, что маленькие роботы куда опаснее крупных. Раньше он знал это в теории. А теперь увидел, как они двигаются, – так быстро, что обычный человек почти не может попасть в них из стрелкового оружия. Может только случайно, длинной очередью или если стреляют сразу человек пять.

Они совершенствовались. Не только «железо», но и программное обеспечение. Еще пять лет назад в боевых операциях Максим видел, как неграмотные террористы без проблем выбивали таких крошек с расстояния из старых «Калашниковых». Но теперь те двигались с кажущейся хаотичностью, меняя направление несколько раз за секунду. Прицельная стрельба теряла смысл при таком небольшом угловом размере. Только очередями или гранатами. Если только у тебя самого рефлексы не усилены.

Усовершенствованные дроны могут поражать даже боевые машины. Некоторые из них подрывают себя, прикрепляясь к уязвимым узлам и взрываясь, как кумулятивный снаряд. Он видел такое. А вдруг есть и те, кому даже танковая броня в прямом смысле по зубам? Не резакам, а плазме, разумеется. И скорее всего, экипаж обречен, если в броне будет прожжена дыра, а рядом – собратья этой твари…