Вообще-то полное имя его было Хулио Алехандро Ортега, но Макс предпочитал про себя называть генерала «дядюшка Юлиус», как героя одной детской книжки, потому что знал русский, а на русском первое имя звучало смешно. Так же смешно, как фамилия Диксон или сокращение Дик от имени Ричард на английском. Неудивительно, что партизан-дальнобойщик требовал называть себя иначе. А уж про китайские имена и говорить нечего.

Софи Сильвио посадил рядом с собой, Максу указал на свободный стул с другой стороны от себя. Стульев было достаточно – все-таки тут собрался только командный состав. Они были частью из кафе, частью раскладные, туристические.

Генерал Ортега – сухонький старичок с усиками и похожей на тонзуру лысиной, смахивающий на скромного почтальона или клерка, – откашлялся. Трибуной ему служила стойка, за которой раньше сидела девушка, выдававшая в этом супермаркете кредиты. Теперь на эту стойку повесили флаг «Авангарда». Стул у него был крутой, из «умной материи», и сразу принял форму эргономического кресла, похожего на трон. Говорили, что у старика больная спина, а вообще-то ему на излишества плевать.

– Без лишних предисловий давайте начнем, товарищи. Мне это место не нравится. И то, что мы набились сюда как селедки в бочку… это нехорошо.

В оригинале он сказал «Estar como sardinas en lata». Сардины тут были привычнее, чем сельдь из северных морей.

– Не есть хорошо, – повторил генерал. – Но наверху еще хуже. Они видят нас сквозь стены. Там мы без пяти минут покойники. И это будет продолжаться еще почти неделю. Пока у нас не появится какое-никакое ПВО. Точнее, ПВО-ПКО. Силы противовоздушной и противокосмической обороны. Мы можем повременить с атакой до этого срока. Это спасло бы многие жизни. Но… великий Че Гевара говорил о законе велосипеда. Революция должна двигаться вперед, иначе она падает. Сегодня спутниковым ударом накрыли точно такое же расположение войск в соседнем районе. Но погибло всего десять человек, потому что командование приняло решение передислоцировать силы. А нам перебазироваться уже смысла нет. Осуществляя это, мы себя только засветим. Нам предстоит большое дело. После того, как оно будет выполнено, угроза бомбардировок, как мы считаем, резко снизится.

Рихтер знал, что главные структурные элементы военной машины повстанцев надежно укрыты. Можно было не переживать за них, они смогли бы выдержать даже бомбежку. Несколько командных пунктов развернули на станциях метрополитена и в других подземных сооружениях. Использовали и бункеры старых времен – еще до образования Мирового совета, – которых тут было ничтожно мало по сравнению с Северной Америкой и Евразией, но они все же были. Те, кому положено, знали их местонахождение. Ортеге наверняка оно было известно. А Максим этого не знал – как, наверное, и все остальные в этом зале.