– Safe and sound, – ответил он. – И обязательно с победой. А где ты будешь находиться во время «Часа Икс»?

– Секрет. В общем, буду заниматься другим важным делом. Мы все ходим под Богом… точнее под «Дамоклами». Но там будет относительно безопасно.

– И это хорошо.

Затем она обняла его, довольно целомудренно, но чуть дольше и крепче, чем следовало. Или это ему только показалось? Черт ее знает. Но вряд ли стоило поминать нечистого при ней, подумал Макс, учитывая, что она его еще и перекрестила.

«А ведь ты не так проста… и не так чиста с точки зрения вашей морали, как хочешь казаться», – подумал Рихтер.

Хоть она и полагала его простачком, он знал людей достаточно, чтобы читать такие вещи по глазам. Сам Максим думал, что область действия морали должна охватывать только делание или неделание зла. А никак не отношения между полами, пищевые привычки, режим дня и другие вещи, которые так любят подминать под себя моралисты и церковники.

А если ее ненаглядного Си, не дай бог, укокошат, долго ли она останется одна? Вряд ли. Понятно, что женщины всегда не прочь иметь запасной вариант, такова их природа. На войне данное выражение приобретает прямой смысл. Но ему это было до лампочки. Так что чары свои она расточала зря.

Для доставки на базу им дали не грузовики «Койота», а два небольших рефрижератора, в которых перевозили натуральную говядину компании «Happy farm». До войны машины этой транснациональной компании были известны как постоянная мишень атак веганов, которые обливали грузовички красной краской, изрисовывали граффити и оскорблениями. В конце концов компании пришлось проводить ребрендинг и менять название на более корректное. Раньше она называлась «Meat Meadow» – «Мясной луг». Ее основные производственные мощности находились в Азии, но продавалась продукция на всех континентах.

Вряд ли кто-то заподозрит, что в рефрижераторах повезут людей. В кузове ощутимо пахло, повсюду были пятна и подтеки. Значит, торговая сеть работала даже после революции. Неудивительно, учитывая, что фермеры массово пускали последние стада под нож и сдавали их на мясокомбинаты, чуя непредсказуемое будущее. Поэтому мясо даже подешевело. Естественно, хладогенераторы были отключены, и из кузова выбросили все лишнее, чтобы освободить побольше места. Возили тут не туши на крюках, а уже расфасованные бифштексы и вырезки. К слову, если верить рекламе, в разделочных цехах компании не работал ни один человек. Животных гуманно убивали и разделывали роботы.

Рихтер вспомнил, что видел такие фургоны с пятнистой коровьей расцветкой в Лондоне. По-английски их слоган раньше звучал лучше всего: «Meet us on Meat Meadow!». Надпись переливалась на бортах рядом с красным бифштексом, который казался рельефным и будто сочился кровью.