– Знаю, бабушка рассказывала, – кивнул Максим, но израильтянин его опередил.

– «Так ведь мы сгорим, Леонид Ильич!» – «Вы что думаете – в Политбюро дураки сидят? Ночью полетите!», – пересказал он бородатую шутку в лицах, подражая голосу бровастого советского генсека.

Все засмеялись. Разве что у пиджачного на лице не было ни тени улыбки.

– Вот-вот. Мы уже проводили пробные полеты. И ничего, никто не упал. Будете лететь на предельной высоте, – снова взял слово Ортега, который явно разбирался в теме лучше, чем танкист. – На ваше счастье, костюмы снабжены системами регенерации воздуха и запасом кислорода. На случай применения оружия массового поражения. Вам это тоже очень пригодится. По нашим расчетам, гарнизон сосредоточен на средних жилых этажах. Верхние контролируются прежде всего автоматикой. Они ждут чего угодно, но не атаки с воздуха. Взлетите с базы «Сона Милитар», сразу же активируете частичную невидимость. После небольшой доводки и установки дополнительных батарей и охладителей рюкзаки позволят вам пролететь до тридцати километров без подзарядки. Это с большим запасом. Маршрут будет для вас обозначен на картах. Вы обогнете южную оконечность укрепрайона с запада и войдете в опасную зону с северо-запада. Здесь вы переведете генераторы невидимости на максимум. Над укрепрайоном даун-тауна пролетите на максимальной высоте. И на подлете к Тлачи разделитесь и начнете снижение. Будет ранее утро, до рассвета. Прогноз погоды благоприятный. Дождя скорее всего не будет. А небольшая облачность и темнота – ваши союзники. Задача группы – штурм здания с воздуха и поддержка наземной операции.

– А если их засекут, есть шанс подавить огневые точки? – спросил Сильвио. – До того, как они десант на болтики разберут?

– Молодой человек, артиллерийский дивизион не просто так расходует снаряды, – объяснил израильтянин, потерев переносицу, будто поправлял очки. – Мы зашугали корпов, они как мыши под веником сидят. И есть у нас еще кое-что, так сказать, бронепоезд на запасном пути…

Он не договорил, осекся, будто ему в мозг пришел сигнал: «Замолчи!». А может, так оно и было.

– Да чтоб я так жил! – танкист-артиллерист взорвался, словно снаряд. – Конспираторы хреновы! Всё, я зашил себе рот, больше ви меня не услышите.

Но вместо молчания последовали выражения на русском, иврите и даже идише, которые транслятор не смог перевести аналогами, давая описательный перевод. К слову, Рихтер свой прибор давно не настраивал на немецкий как основной. Инглиш стал ему привычнее, и даже его испанский стал более беглым.