Как это было… странно и одновременно горько. Фесс помнил – из той, навсегда канувшей жизни – восставших из земли старого кладбища костяных драконов, он помнил чёрные смерчи, сносившие несчастный Арвест, помнил, в конце концов, Чёрную Башню в обеих её ипостасях, включая последнюю, когда ему удалось изменить судьбу двух миров разом.

А тут на него надвигался, размахивая топором, один-единственный костяной конструкт, сработанный из полудюжины обычных скелетов, отрытых господином мэтром на каком-то удалённом кладбище.

И те трое Древних, или искусно притворившихся ими, кто пытался заманить его в ловушку обещанием того же самого – двери в «настоящую» жизнь, в истинное его прошлое.

Нет!

Здесь – оно тоже настоящее! Пусть другое, но – настоящее!

Что бы ни говорила тогда Аэ перед тем, как исчезнуть.

– Некромаг, – прошипел отец Виллем. – Не медли!..

– Не волнуйся.

Конструкт был прост, даже слишком. У лича его неупокоенные слуги получались куда сложнее и способны были куда на большее.

Этот же управлялся несложными чарами, настолько несложными, что Фесс даже удивился. Контрзаклинание можно составить прямо по учебникам факультета малефицистики; он и сплёл, и, негромко прошептав «лети», выпустил на свободу.

Да, неуклюжего стража при желании можно было испепелить, сжечь, заставить разложиться по косточке, рассортировав их при этом по всем прежним владельцам; ничего этого некромант делать не стал, наблюдая за работой собственных чар. Ноги скеленда, составленные из слитых, словно сплавленных воедино берцовых костей, вдруг конвульсивно дёрнулись, заплетаясь, гигант нелепо взмахнул ручищами, ржавый топор едва не вырвался из лишённых плоти пальцев – вряд ли было так уж удобно держать гладкое топорище одними нагими фалангами – и неуверенно, дёргаясь, направился прямо к дверям особняка. Там он встал, расставив ноги, и широко размахнулся топором, от души саданул по обитым чёрным железом створкам. Хоть и ржавый, топор пробил их насквозь.

– Неплохо, неплохо, – с явным облегчением выдохнул отец Виллем. Судорожно стиснутые на рукояти булавы пальцы его разжались. – Вот и первое доказательство. Добрые маги, служащие его милости виконту, в подобных богомерзких творениях надобности не имеют!

Скеленд покачивался, со скрипом пытаясь выдернуть прочно застрявший топор. Некромант глядел на тщетные старания гиганта, борясь со странными, предательскими мыслями, что он не на своём месте. Что всё это и в самом деле, как говорила Аэ, обречённые куклы, а настоящее и он сам, настоящий, не здесь. Он по-прежнему там, в чёрной утробе магической Башни, готовой сорваться с Утонувшего Краба; в Долине; на тропах Мельина; в жарком пекле салладорской пустыни.