«Любая дорога, которую тебе покажут, окончится тупиком».

Фесс размахнулся – мечи повиновались, завывая от ярости. Тонко гудел, словно натянутая струна, Драгнир. Шипел, точно ветер в ветвях, Иммельсторн.

«…окончится тупиком!»

Алмазный и Деревянный мечи словно сами нашёптывали слова нужных заклятий. Откуда-то сверху, из фиолетовой тьмы, из клубящихся облаков, вывалился вдруг скелет, нелепо размахивая костяными руками и ногами, рухнул чуть не на голову некроманта, за ним – ещё и ещё.

Словно там, «наверху», вскрывались нижние слои кладбищ, переполненных погостов и катакомб. Впервые, наверное, неупокоенные лезли не вверх, а падали вниз – десятками и сотнями.

Ещё в воздухе они сцеплялись со всадниками Хаоса, хватали их за доспехи, за оружие, за всё, что могли, вгрызались, рвали зубами и ногтями; срывали шлемы, норовили выдавить глаза, перегрызть горло…

Это было сладко.

Какие враги устоят перед ним, когда к нему вернулись Мечи?!

Какие драуги? Какие ещё твари, угнездившиеся под старыми могилами, в склепах и криптах, злобные, голодные и ненасытные? Я – Разрушитель! Я покорю вас и поведу войной!.. Я смету этот нелепый фиолетовый город, невесть кем тут возведённый, я покорю его!..

Мёртвые сыпались с неба всё гуще, смыкали ряды, всячески избегая лишь золотого пламени. А Мечи всё звали и звали, и все, кто умер, охваченный ненавистью, кто пал, не успев последним усилием вогнать клинок в торжествующего врага, не успев отомстить, – все они вливались в воинство некроманта, уже сейчас огромное, и всё растущее с каждым мигом.

Всадники Хаоса прекратили атаку. Перед ними вздымался сплошной вал скелетов, трупов разной степени разложения, отвратительная шевелящаяся масса, не боящаяся ни огня, ни конечного разрушения. Мертвяки повиновались малейшему движению Мечей, пожелай некромант – и они устроили бы тут балет любой сложности.

Теперь сила уже не обрушивалась на крылатых всадников могучим ураганом, ничто не преграждало им путь; и, завывая, стражи Города греха низринулись прямо на воинство некроманта, не обращая внимания на потери.

«Ты наш! Ты наш!» – загремело со всех сторон. «Мечи! Мечи! Мечи!»

Мечи!.. Всесильные, всемогущие, лакомая добыча. Мечи, сгинувшие в его мире, – а вы, неведомые, так надеетесь на их возрождение тут?…

Взмах Алмазного меча – он внезапно удлиняется, сверкающее белым лезвие рассекает шевелящийся вал из мёртвых тел, погружается в расселину; золотистое пламя обнимает его, языки солнечного огня обвиваются вокруг клинка, тянут его на себя, тянут со всевозрастающей силой.