Но всё это будет после.

Аэсоннэ аккуратно качнула ветвь, с широкого листа сорвались сверкающие капельки, полетели вниз – нет, уже не капельки, но семена!

Прощальный их подарок личу и тем, кто стоял за ним.

Драконица смущённо улыбнулась.

Демоны приближались, натружно работая крыльями, и Кэр Лаэда поудобнее перехватил вручённый Аэ посох.

Эпилог

Эпилог

– И кто бы объяснил ещё мне, что всё это значило? – Отец Этлау барабанил пальцами по столешнице. – Как, во имя всего святого, я тут очутился?

Они все сидели в той же таверне. Дверь накрепко заперта, хозяин и прислуга предусмотрительно исчезли.

А над столом, над крепкой столешницей, плавало в мягком серебристом сиянии сказочное деревце на зелёном, покрытом свежей травой и цветами островке. Если приглядеться – увидишь бабочек над разноцветными венчиками, заметишь красногрудую пичужку на ветви.

– Я помню, – продолжал преславный отец-экзекутор, – мы все бились с Ним, со Спасителем… этой лживой сущностью… на Утонувшем Крабе… а потом – р-раз! – и я здесь, и помню, что родился тут, и вырос, и звали меня Виллем, и стал я членом Святой Конгрегации, и верую в Господа…

– И неведомую Супругу Его, – докончила Ньес.

– И в неведомую Супругу Его, – согласился инквизитор. – Виллем – это тоже был я. Я всё помню. Просто вспомнил и другое. Вот ответь мне, сударь некромант – как же это всё так вышло?

Они все смотрели на него, на Кэра Лаэду.

Рыцарь Конрад с девой Этией, что держались за руки, словно дети.

Драконица Кейден в нежно-голубых окутывающих одеяниях.

Загадочная целительница Ньес.

И Аэсоннэ, единственная, что застыла прямо напротив него, скрестив на груди руки.

Мэтр Гольдони лежал сейчас наверху, погружённый в целительный сон.

– Да, некромант, – вступила и Кейден. – Как же это всё так вышло?