Они успели оставить позади не более трёх десятков саженей, как из тьмы перед ними донёсся тягучий медленный скрип. Маэстро Гольдони быстро и нервно облизнул губы.

– Твой страж, достопочтенный? Тот самый, что должен был охранять дверь? – осведомилась Аэ. – А вместо этого что, решил-таки подготовить нам сюрприз? Гробуса тебе показалось мало, мэтр?

Гольдони боязливо втянул голову в плечи.

– Да что вы говорите, прекрасная синьорина, мне б такое и в голову никогда не пришло!

– Тогда зови сюда своего стража и пусть встанет передо мной смирно! – непререкаемым тоном рыкнула драконица.

– А-а-а… э-э-э… прекрасная синьорина, добрый синьор, всё не так просто. Страж мой пользовался известной свободой, это позволяло мне не следить за ним и потому… у меня нет возвратного заклинания, я же и в страшном сне не мог помыслить, чтобы пользоваться этим тоннелем! Тем более что не знаю, куда он ведёт…

Это похоже на правду, подумал Фесс. Отнорок у тебя, конечно же, есть, маэстро Гольдони, однако он и в самом деле не здесь.

– Мой, гм, страж может и на нас напасть, – стонал меж тем бедняга чародей. – Не должен, конечно, я на себя сильное запечатление ставил, но… столько лет прошло…

Фесс решительно шагнул вперёд.

Шевеление во тьме рождало отзвуки, отзвуки с глубинных уровней катакомб. Истинный вход в них находился не здесь, не у них за спинами, это был один из позднейших, понял вдруг некромант. Самые древние захоронения далеко внизу, так далеко, что трудно даже представить. В памяти разом всплыла перевёрнутая пирамида Утонувшего Краба, её сходящиеся, но так и не могущие сойтись бесконечные вереницы ступеней; оттуда, из темноты, веяло той самой древностью, что притягивала некроманта, почти как бутылка горького пьяницу.

Да, где-то неподалёку шурует ещё один конструкт, работа маэстро Гольдони. Неплохая работа, кстати, куда лучше Гробуса. И, кстати, сделанный отнюдь не из костей. Когда не требовалось производить впечатление, у мэтра заклятия выходили просто на славу.

Но за стражем подземелья пробуждалось и что-то ещё. Иное, старое, могучее и, как водится, голодное.

– Камень где-то здесь, – ноздри Аэсоннэ раздувались, из кулака вновь срывались вниз капли янтарного пламени. – Я чувствую. «Душу Дракона» так просто не укроешь…

– От другого дракона, да? – вдруг выдал маэстро Гольдони. И враз пожалел о собственной дерзости – Аэ тряхнула его за ворот так, что зубы лязгнули.

– Не твоё дело, старик. Верни нам камень, и можешь развлекаться со своей ведьмочкой хоть всю оставшуюся жизнь. Если, конечно, мы не сочтём нужным сообщить о ней в Святую Инквизицию. С оными слугами божьими у нас давние любовь и понимание, так что…