– Мама, я…

– Молчи. Ты уже достаточно наговорил. Все твои речи. Они всегда забирали тебя у меня. Сначала те неудачники и проходимцы, что окружали тебя в Майами. Они уже сделали из тебя культ, из тебя и твоей глупости. Культ и бизнес. Ты знаешь, они уже зарегистрировали права на твое изображение? Вот что они за люди. И теперь это. – Она сердито посмотрела на Роберту. – Эти люди с их манипуляциями и заумными теориями.

– Мама, это не просто теории. Я сам их проработал, со всеми аргументами. Я думаю, они правы насчет того, что станет с этим миром. «Прижигание» может сработать.

– Мне все равно. Как по мне, это ничем не оправдать…

В ней будто что-то сломалось. Она отвернулась и, спотыкаясь, пошла прочь.

Стэн бросился за ней.

– Мама, мама!..

Агнес подошла к Джошуа под руку с Джорджем – модулем, изображающим скромного пожилого мужчину, который считался здесь ее мужем. Копия Лобсанга, которая собиралась остаться здесь, в Нью-Спрингфилде, со Стэном. На Агнес по-прежнему была одежда поселенки – униформа, в которой она прибыла сюда, чтобы строить дом на обреченной планете.

Агнес взяла Джошуа за руку.

– Дорога домой будет долгой, правда? Ты, я, Марта, Рокки. Все, кому пришлось это пережить. Больше всего я сочувствую Рокки.

– Вот такая ты, Агнес. Тебя всегда тянуло к несчастным детям.

– Разве это плохие инстинкты? Поверь мне, вред, причиненный этому мальчику, будет преследовать его всю жизнь. Возможно, даже после смерти его будут чернить как предателя. Ты же знаешь, прецеденты есть. – Она неохотно повернулась к Джорджу, все еще цепляясь за его руку. – Но ты – разве ты должен остаться?

Он улыбнулся – пожилой, элегантный, добрый джентльмен, в поношенной, но крепкой одежде колониста, как и у Агнес.

– Что ж, мы это уже обсуждали, Агнес. Я не могу принять участие в самом «Прижигании». Но мы с моим давно потерянным братом внесли большой вклад в теорию – по части математики. И поскольку операция во многом математическая, я могу оказать существенную поддержку…

– Это не обязательно должен быть ты. Есть же ты запасной. – Она взглянула на вторую копию Лобсанга, передвижной модуль из мира транспортеров. Вот он, в простом комбинезоне, один рукав зашит. Он стоял поодаль от остальных, абсолютно неподвижный, словно статуя, внешне моложе Джорджа, с лишенным выражения лицом. – Он знает все, что знаешь ты.

– Тем не менее мы не идентичны и никогда таковыми не были.

– Зачем тебе оставаться? Ради науки? «Прижигание» запрет тебя. Ты не сможешь отправлять сообщения. Не сможешь синхронизироваться, загрузить воспоминания в тот большой банк в твоем Трансземном институте или…