– Но… хотя продолжай. Что он тебе сказал?

– Погоди. Я хочу, чтобы ты поняла: он нисколько не жульничал. Его предсказания в точности сбывались, – если бы он не умер, страховые компании попросту бы разорились. Это было еще до твоего рождения, но я уже жил в то время и точно знаю. Так или иначе, Пинеро снял с меня показания своих приборов, и они, похоже, его чем-то встревожили. Он снял показания еще раз, а потом вернул мне деньги.

– И что он сказал?

– Я не сумел добиться от него ни слова – он лишь хмуро смотрел то на свою машину, то на меня. Так что на твой вопрос я ответить не могу.

– Но сам-то ты что об этом думаешь, Лазарус? Не надеешься же ты жить вечно?

– Мэри, – тихо проговорил он, – я не собираюсь умирать. Вообще об этом не думаю.

Наступила долгая пауза.

– Лазарус, – наконец сказала Мэри, – я не хочу умирать. Но в чем цель нашей долгой жизни? Похоже, с возрастом мы не становимся мудрее. Не продолжаем ли мы просто существовать после того, как наше время уже прошло? Не застряли ли мы в детском саду, вместо того чтобы двигаться дальше? Не следует ли нам умереть и родиться заново?

– Не знаю, – ответил Лазарус, – и вряд ли смогу узнать… Но будь я проклят, если во всех этих тревогах есть какой-то смысл. Я рассчитываю жить так долго, как смогу, и узнать столько, сколько смогу. Возможно, мудрость и понимание оставлены нам про запас, на будущее, а может, они вообще не для нас. Так или иначе, я рад, что живу, и наслаждаюсь жизнью. Так что, милая моя Мэри, – carpe diem![37] Все равно другого не дано.

Жизнь на корабле постепенно вновь стала столь же монотонной, как и во время долгих лет первого прыжка. Большинство семьян погрузились в анабиоз, а остальные ухаживали за ними, кораблем и гидропонными фермами. Среди спящих был и Слейтон Форд – анабиоз стал для него последним шансом излечиться от душевного расстройства.

Полет к звезде РК3722 занял семнадцать месяцев и три дня по времени корабля.

Путешествие закончилось так же, как и началось, – без какого-либо участия со стороны экипажа. За несколько часов до прибытия к цели на экранах вновь вспыхнули звезды, и корабль быстро затормозил до межпланетных скоростей. Торможения никто не ощутил – таинственные силы одинаково действовали на любую массу. «Новый рубеж» вышел на орбиту вокруг живой зеленой планеты в нескольких сотнях миллионов миль от ее солнца, и вскоре Либби доложил капитану Кингу, что они находятся на стационарной орбите.

Кинг осторожно попробовал приборы, остававшиеся безжизненными с момента старта. Корабль слушался, – казалось, управлявший им до этого пилот-призрак наконец их покинул.