– Выгляните в окно, – предложил Б’диккат, – и скажите, что вы видите.

Воздух был прозрачным. Поверхность планеты напоминала пустыню, имбирно-желтую с зелеными полосами в тех местах, где рос лишайник и низкие кусты, очевидно, скрючившиеся и прижавшиеся к земле под воздействием сильных суховеев. Пейзаж был однообразным. В двух-трех сотнях ярдов виднелось скопление ярко-розовых объектов, которые казались живыми, однако Мерсер не мог достаточно хорошо их разглядеть. Еще дальше, на правом краю его поля зрения, была статуя в виде огромной человеческой ступни высотой с шестиэтажное здание. Мерсер не видел, к чему присоединяется эта ступня.

– Я вижу большую ногу, – сказал он, – но…

– Но что? – перебил Б’диккат, словно огромный ребенок, скрывающий кульминацию понятной ему одному шутки. Несмотря на свои размеры, в сравнении с пальцами колоссальной ноги он казался карликом.

– Но это не может быть настоящая нога, – сказал Мерсер.

– Может, – ответил Б’диккат. – Это ход-капитан Альварез, который открыл эту планету. Прошло шесть сотен лет, а он по-прежнему в неплохой форме. Конечно, теперь он по большей части дромозой, но, думаю, внутри него еще сохранились искры человеческого разума. Знаете, что я делаю?

– Что? – спросил Мерсер.

– Впрыскиваю ему шесть кубиков суперкондамина, а он для меня фыркает. И это по-настоящему счастливое негромкое пофыркивание. Посторонний может принять его за извержение вулкана. Вот на что способен суперкондамин. И вы его получите вдоволь. Вы счастливчик, Мерсер. У вас есть я – и моя игла. Я делаю всю работу, а все удовольствие достается вам. Приятный сюрприз, согласитесь.

Ты лжешь! – подумал Мерсер. Лжешь! Откуда тогда берутся крики, которые транслируют в День возмездия? Зачем доктор предложил убить мой мозг и лишить меня глаз?

Человек-бык печально, с обидой посмотрел на него и очень грустно произнес:

– Вы мне не верите.

– Это не так, – возразил Мерсер, пытаясь быть дружелюбным, – но мне кажется, вы что-то недоговариваете.

– Разве что по мелочи, – ответил Б’диккат. – Вы будете дергаться при контакте с дромозоями. Вам будет не по себе, когда у вас начнут расти новые части тела – головы, почки, руки. Один парень отрастил тридцать восемь ладоней за один сеанс снаружи. Я их все отрезал, заморозил и отправил наверх. Я хорошо забочусь обо всех вас. Возможно, некоторое время вы будете кричать. Но помните, просто зовите меня Другом – и я буду держать для вас наготове величайшее удовольствие во вселенной. А теперь хотите яичницу? Я сам не ем яиц, но большинству настоящих людей они нравятся.