Медсестра умело поправила шапочку на его голове.

– Ну вот. Вы прелесть. Я собираюсь изобразить забывчивость и оставить шапочку на вас до прихода врача.

Широко улыбнувшись, она стиснула ему плечо и торопливо покинула палату.

Когда она выходила за дверь, подол ее белой юбки красиво взметнулся. Мерсер увидел, что у нее действительно изящные ноги.

Медсестра была милой, но шапочка… лишь она имела значение! Закрыв глаза, он позволил шапочке стимулировать центры удовольствия в мозге. Боль в коже никуда не делась, но он обращал на нее не больше внимания, чем на стул в углу. Она просто была чем-то, присутствовавшим в комнате.

Твердое прикосновение к руке заставило Мерсера открыть глаза.

Властный пожилой мужчина стоял рядом с кроватью и глядел на него с насмешливой улыбкой.

– Она снова это сделала, – сказал старик.

Мерсер покачал головой в знак того, что юная медсестра не сделала ничего дурного.

– Я доктор Вомакт, – сообщил пожилой мужчина, – и сейчас я сниму с вас эту шапочку. Вы снова ощутите боль, но, полагаю, не слишком сильную. У вас будет возможность надеть шапочку еще несколько раз, прежде чем вы покинете это место.

Быстрым, уверенным движением он сорвал шапочку с головы Мерсера.

Кожа тут же вспыхнула огнем, и Мерсера скрутило от боли. Он закричал, потом увидел, что доктор Вомакт спокойно наблюдает за ним.

– Стало… легче, – выдохнул Мерсер.

– Я так и знал, – ответил доктор. – Мне нужно было снять шапочку, чтобы поговорить с вами. Вам предстоит выбрать несколько вещей.

– Да, доктор, – задыхаясь, произнес Мерсер.

– Вы совершили серьезное преступление и отправляетесь на поверхность Шайол.

– Да, – сказал Мерсер.

– Хотите рассказать мне о своем преступлении?

Мерсер вспомнил белые дворцовые стены, залитые вечным солнечным светом, и как тихо мяукали маленькие создания, когда он до них добрался. Он напряг руки, ноги, спину и челюсть и сказал:

– Нет, я не хочу его обсуждать. Это преступление без названия. Против императорской семьи…