— Леннон, — сказала Мурна. — Сыграй, сыграй нам.

Арфист приподнял голову, несмотря на усталость, установил арфу, на которую облокачивался, и пустил свои пальцы бродить по струнам, извлекая из них светлую музыку, нежную и печальную под аккомпанемент дождя.

«Это песня Ши», — подумала Мев, и пока двигались пальцы арфиста, зал словно погрузился в волшебство.

Но стоило оборваться песне, и тишина показалась еще мрачнее и тяжелее, чем прежде.

Временами Мев казалось, что она слышит лошадей и свист стрел — эти звуки были знакомы ей лишь по учениям, но затем последовали хриплые крики. Она слышала лязг металла и вдыхала запах железа, отравлявшего воздух. Она опустила голову на руки, но звуки ее не оставляли.

Хоть и недолго, но она поспала настоящим сном. Донал обнимал ее и Келли — так она и отдохнула, прильнув к его груди, и Мурна сидела рядом по соседству.

Свет начал меркнуть. Ее день был теперь не длиннее смертного: ночи стали длиннее, а эта будет длиннее всех. Солнце вставало в смертном мире. Двигались войска. Берега Аргиада покрывала мгла.

Но Финела в неутомимых поисках лишь перепрыгивала из этого мира в иной.

И в водах Керберна она нашла его — тихое создание, зловеще прятавшееся в тени.

— Выходи, — промолвила Арафель в лучах смертного рассвета; оно кинулось в Элд, меняя форму, но Финела была быстрее. Оно снова, дрожа, вернулось в смертный мир и забилось меж скал, где пряталось до этого.

— Отчаяние твое имя, — промолвила Арафель. — Андохас, — и она выхватила со свистом меч из ножен, и воды содрогнулись. — Ты вторгся в мои владения, слышишь меня?

Тварь отпрянула дальше. Два бледных глаза поблескивали лунным светом под водой.

— Где он, фиатас?

Лунные глаза всплыли. И бледное лицо рассекло поверхность воды. Воздух задрожал от воя.

— Я предупреждаю, я лишь предупреждаю, Дина Ши.

— Злобная, гнусная тварь! Госпожа Смерть терпелива! Я нет, по крайней мере, не жди терпения от меня сегодня… Андохас. Отвечай мне!

— Он бежал, бежал, бежал. Другая жизнь закончилась, — и Бан Ши нырнула в эльфийскую ночь; но Финела не потеряла ее.

— Куда? — спросила Арафель.

— Темен мне, темен его путь. Смерть потеряла его, — и Бан Ши, став странной бледной рыбой, еще глубже нырнула в темные владения Смерти, оставив на поверхности Керберна лишь рябь. И в те пределы Финела не осмеливалась вступать непрошенно.