Минуточку… Вгорлекость заявил, что знает Ваффлза, а песик непременно заметил бы странное поведение хозяина. Собакам нравится, когда все происходит по расписанию…

— Мне кажется несколько необычным, что его сиятельство оказался вне дворца в такое время, — осторожно произнес Вильям. — Это выпадает из его… расписания.

— А как насчет попытки прирезать собственного секретаря и сбежать с очень тяжелым мешком денег? Это, по-твоему, не выпадает? — съязвил Ваймс. — Да, мы тоже обратили на это внимание. Мы совсем не дураки. Просто выглядим такими. А еще стражник сказал, что от патриция пахло алкоголем.

— Лорд Витинари что, пьет?

— Нет. Во всяком случае, не на людях.

— У него в кабинете стоит шкафчик со спиртными напитками.

Ваймс улыбнулся.

— А, ты заметил? Патрицию нравится, когда пьют другие.

— Но, может, он пытался набраться храбрости, перед тем как… — начал было Вильям и замолчал. — Нет, только не Витинари. Он человек другого склада.

— Вот именно, — согласился Ваймс и прислонился спиной к стене. — Может, ты… еще подумаешь, а, господин де Словв? Или… найдешь кого-нибудь, кто поможет тебе подумать?

Новые нотки, прозвучавшие в голосе командора, подсказали Вильяму, что неофициальная часть разговора закончилась.

— Что вам известно о господине Скрябе? — спросил Вильям.

— О Татле Скрябе? Сын старого Таскина Скряба. В течение последних семи лет является главой Гильдии Башмачников и Кожемяк, — начал перечислять Ваймс. — Отличный семьянин. Владеет лавкой в Фитильном переулке.

— И это все?

— Господин де Словв, это все, что известно Страже о господине Скрябе. Ты меня понимаешь? Есть люди, о которых мы знаем куда больше. И поверь мне, тебе об этих людях знать совсем не хочется.

— А. — Вильям наморщил лоб. — Но в Фитильном переулке нет обувной лавки.

— А я что-то говорил про обувь?

— В действительности единственная тамошняя лавка, хоть как-то связанная с кожей, это…

— Ее-то я и имел в виду.