– Попробуй снять, – шепнул он и прижался к груди Триго.

Тот нащупал цепочку на шее, ухватил пальцами, Леки вынырнул из нее.

– Держу, – обрадовался ниори. – Только так мне ничего не сделать. Попробуй перевернуться, зажмешь амулет в руках, сзади.

Леки перевернулся на живот без труда, а вот с веревками никак не удавалось.

– Нет, – наконец сдался Триго, – так не получится. Давай лучше мне, я попробую твои перерезать.

– Давай, – прошелестел Леки.

Триго уже было приладился, но тут, как назло, сменилась стража, и пришлось ждать, пока новые караульные успокоятся или задремлют. Первым делом проверили пленников, но те мирно дремали чуть ли не в обнимку у большого валуна. Только нагнувшись, можно было что-то разглядеть, тьма стояла кромешная. Караульные успокоились, устроились поудобнее, предвкушая легкую ночь. Вторая стража попалась куда нерадивее первой, а может, сон уже успел разморить их. Сидели себе, да, кажется, еще и дремали, клюя носом. Степь убаюкала их так, как никакой лес не смог бы усыпить. Триго снова зашевелился.

– Ш-ш-ш, – зашипел Леки, когда ниори резанул не веревку, а его собственные руки.

– Прости. – Триго вновь оцарапал его, и Леки только закатил вверх глаза.

Каким бы острым ни казался краешек диска, но это был всего лишь амулет, не нож, не кинжал, не скайд. Толстые веревки не поддавались маленькому кругляшку. Мгновенья складывались в доли Часа, те – в Часы, а веревка, безобразно изодранная в лохмотья, все еще стягивала руки Леки.

Третья стража застала их за тем же занятием, опять ждать пришлось. Леки слышал тяжелое дыхание ниори.

– Никак?

– Скоро уже, скоро. – Триго прикинулся спящим, приближались стражники.

Наконец третья стража расселась по местам.

– Третий Час уже. Еще одна стража – и светать начнет.

– Скоро уже, – процедил ниори сквозь зубы и вновь взялся за дело.

Наконец Триго непрестал ему жилы кромсать, веревка натянулась, ослабела, поползла, потом еще раз натянулась.

– Тяни на себя, – подсказал ниори.

Леки дернулся вперед, и руки освободились, вот только двигать ими было невозможно. Он с усилием сжимал и разжимал кулаки, пока кровь не вернулась в пальцы вместе с жуткой болью. Он принялся растирать запястья. Едва почуял силу в руках, стал распутывать Триго, но пальцы не слушались, вяло скользя по веревкам.

– Не спеши, – шептал Триго, – так еще хуже.