Он добрел до Триго, тяжело опустился рядом, перевернул. Невидящие глаза, и лицо… необыкновенное… словно чудо перед смертью увидал.
Леки рухнул на труп ниори, просто упал без криков и рыданий. Он не чувствовал, как его отдирали от мертвого, не помнил, как везли обратно, как вязали снова. Он впал в огненное забытье, бредил, исходил то жаром, то ознобом, рвался из пут и видел перед собой лишь одно – лицо Триго.
ГЛАВА 16
ГЛАВА 16
Мрачнее грозовой тучи в ненастную ночь, Главный тиган неспешно бродил по своему покою, выслушивая последние донесения тэба Симая и порой внимательно поглядывая на виновника своего отвратительного настроения. Тэб Симай поневоле ежился от этих быстрых взглядов, как будто они не только грозили испепелить его, а уже высекали искры из помощника тигана.
– …Сочтя дальнейшие поиски бесполезными, я поспешил в Эгрос, чтобы лично доложить обо всем благородному Истарме. – Он снова зябко повел плечом, ощутив на себе взгляд, рвущий воздух в просторной каменной зале. – Оставил необходимые заградительные отряды на дорогах, пустил по следу охотников. Но до сих пор никто из них не обнаружен.
Он почтительно замолк. Истарма продолжал вышагивать, тяжело переступая, заложив руки за спину. Такого же незначительного роста, как и тэб Симай, черты он имел мелковатые, однако взгляд его источал поистине неистовую силу. О Главном тигане не зря ходили такие странные слухи. Ему нередко доводилось лишь взглядом повергать людей наземь без чувств, взглядом ставить на колени, взглядом заставлять с радостью отдавать то, чего они не отдали бы никогда. Он мог сломить их волю так же легко, как тонкий лед, только-только схвативший речную гладь во время первых заморозков. Потому что его собственная воля была безгранична и потому что утверждать ее силу тиган не уставал никогда.
Очутиться в этой зале, где Истарма вершил свой скорый суд и державные дела, принимал и иноземных посланников, и придворных, и своих соглядатаев, было или знаком величайшей чести, или огромной, ни с чем не сравнимой, беды. Поэтому в голый каменный мешок без окон не стремился никто.
Главный тиган был на редкость постоянен. Вот уже почти семь лет, с тех пор как вознесся на самую вершину, он не менял своих привычек. Эта комната была его излюбленным местом. Еще тогда, давным-давно, он самолично позаботился, чтобы со стен содрали все, вплоть до самого камня, из которого сложена твердыня Королевского замка, голого и грубого; он велел, чтобы до блеска отполировали черный антарс