К удивлению прислуги, истопников, охранников и гостей, в парадном покое нового Главного тигана так и не появилось новой роскоши, достойной как его высокого положения, так и множества сплетен и слухов. Лишь огромный стол поселился посреди залы, массивный, угловатый, отполированный восками до такого зеркального блеска, что пламя свечей без труда отражалось от него, как и от черного пола, своим мрачным одноцветьем напоминавшего бездну. Отсутствие окон оказалось лишь на руку Истарме. Он приказал расставить множество светилен и укрепить на стенах подставки для свечей в странном, необычном порядке, причины которого были известны лишь ему одному. Поговаривали, что весь покой исчерчен тайными знаками, невидимыми для простого глаза, приносящими тигану власть и силу. Некоторые смельчаки даже пытались обманом или подкупом завладеть этой тайной, чтобы достичь столь же высоких почестей и власти, но, судя по тому, что положение Истармы не только не шаталось, но и укреплялось день ото дня, не похоже, чтобы кто-то преуспел в сем неблагодарном деле.

В первый же раз, когда тиганов и эйгов созвали на Собрание к новому Главному тигану, придворные, немало повидавшие на своем веку, оказались совершенно не готовы к тому, что им предстояло. Истарма мягко кружил вокруг стола, рассматривая карты, донесения и послания, а тиганы и эйги недоуменно толпились вокруг. Не было возможности сесть, не спеша повести беседу, а то и задремать, как частенько бывало в Собрании раньше. Тут не было кресел или стульев: ни затканных узорчатыми тканями, подбитых пуховыми полушками, ни самых простых, деревянных. Не было речей, славословящих членов Совета по отдельности и все Собрание в целом. Лишь многочасовое стояние в мрачной зале, давившей благородных тиганов своим каменным холодом, проедавшей глаза тусклым светом свечей и светилен, тянувшей в темную бездну холодных напольных плит, что так напоминали надгробные.

С тех пор парадной залы Истармы начали побаиваться. Советы не затягивались на продолжительное время. Королевским тиганам недолго удавалось держать здесь оборону, отстаивая свое, потому что с каждым мгновеньем желание уйти, исчезнуть отсюда становилось непреодолимым, и они покидали залу ни с чем и соглашаясь на все. То ли дело Большие Собрания в малом Парадном зале – забота Короля. Но теперь их созывали все реже и реже… А новому Королю, которому еще лет десять оставалось до совершеннолетия, и вовсе не до того будет.

Со временем необходимость в этом покое отпала, Главный тиган уже не нуждался в помощи «магической» залы, достаточно было и своей силы, но за годы, проведенные здесь, он сердцем прирос к этим черным камням. Поэтому время шло, а ничего не менялось. Но тэбу Симаю, что до этой поры пользовался доверием своего господина, приходилось бывать и за таинственной дверцей. Он знал прекрасно, что в личных покоях Истармы восполнена вся та слепящая роскошь, которой не хватало здесь. Ценные игалорские ковры и ткани, серебряные статуэтки, сделанные далеко на юге непревзойденными мастерами, легкая плетеная мебель, привезенная из того же Игалора. Ее не жаловали в Кромае за кажущуюся непрочность и воздушность, но Истарма, целый день капля за каплей впитывавший тяжесть и холод своих же камней, любил и ценил эту легкость.