Стояли пленные и ждали своей участи.

И вот со стороны Сен-Жюльена выехал всадник с малой свитой. Неспешно ехал, глазами по сторонам поводил, оглядывал рощу, будто ласкал ее взором.

Остановился перед пленными. К спутнику своему повернулся, будто спрашивая: «Ну, и что теперь я должен делать?»

А тот, на полкорпуса поотстав, арбалет в чуткой руке держит, брови хмурит, и недавний шрам на его скуле заметен.

Кивнул на пленных.

– Франки.

Раймон прищурился, еле заметно покачал головой.

– Не все. – И голос возвысил для пленных: – Кто старший?

Один шевельнулся и ответил:

– Я.

Арагонский солдат его за локти держал, незаметно ножом в ребра утыкаясь. Другой тянул за волосы. Так подвели поближе к всадникам, чтобы тем удобнее было разговаривать.

– Назовись, – тихо сказал арбалетчик.

Тот назвал свое имя – Жорис.

– Ты знаешь ли, кто я? – спросил красивый старик, которого оберегал арбалетчик.

– Если вы скажете мне, мессен, то буду знать, – ответил Жорис вежливо.

– Я Раймон, граф Тулузский, – проговорил старик с удовольствием. И улыбнулся. По выговору пленника он слышал, что тот из Прованса.

Жорис смотрел на него молча, чувствуя, как арагонец сильнее тянет за волосы. Наконец молвил Жорис:

– Мне жаль, мессен.

– Откуда ты родом, сынок? – спросил Раймон.

– Из Нима, мессен.