Симону удалось высвободиться из стремян. Конь пошел ко дну, увлекаемый доспехом.

Несколько стрел вонзились в борт баржи.

– Берегите корабельщиков! – закричал кто-то из франков. – Отходите же! Отходите!..

Баржа вышла на стремнину.

Солдат ловко разрезал ножом ремни на симоновом доспехе, содрал и отбросил кирасу, перевернул графа вниз лицом и выдавил из него воду.

Симон ожил: начал кашлять и плеваться. Солдат засмеялся, упираясь локтями в широкую графскую спину. Симон выругался и велел отпустить.

Солдат снял локти, помог Симону сесть. Симон обтер лицо ладонями и тут только увидел, кто вытащил его из воды.

– Чума на тебя, дерзец, – сказал граф Монфор. – Как тебя зовут?

– Альом из Фанжу.

Симон глядел на этого Альома, усмехаясь, и лязгал зубами от холода. Потом сказал:

– Что стоишь? Сними с меня кольчугу.

Баржа ткнулась в берег. К ней уже бежал симонов брат Гюи. Симон трясся, не в силах унять дрожь, в одной рубахе, насквозь мокрой.

– А, брат, – молвил он, завидев Гюи, – скучали вы без меня?

И потянул рубаху через голову, представ перед воинством совершенно голым.

У кого-то, как это обыкновенно водится, сыскалась фляга с вином. Вынырнув из рубахи, Симон выпил, обтер губы и после этого позволил брату закутать себя в теплый плащ.

Альом из Фанжу поглядывал на него издалека. Но Симон еще не успел его забыть – подозвал, кивнув через плечо.

– Останься со мной, – велел он. И добавил с непонятной ухмылкой: – А то мне без тебя страшно.

* * *

И снова Симон в Нарбоннском замке и с ним его бароны и его родичи, все злые. Симон, после падения в октябрьскую Гаронну осипший, кашляет через слово, он грозит и обещает.

Новости неутешительны.