— Вы знаете, что это значит, — совершенно спокойно ответил Дантирия Самбайл. — А если я начну снова все объяснять, то буду досаждать короналю и тем самым нарушу постановление графа Фаркванора, которым он запрещает досаждать короналю.

— Могу ли попросить разрешения говорить, ваше высочество? — произнес Септах Мелайн, до сих пор хранивший молчание. — Очевидно, что мы оказались в тупике. Но я хотел бы предложить компромисс.

— Тогда говорите, — приказал Корсибар.

— Насколько я понимаю, Престимион вызвал ваш гнев, отказавшись отдать вам надлежащие почести. Это легко понять. Вы рассчитываете силой склонить его к выполнению вашего требования, мой лорд. Но вы, конечно же, достаточно хорошо знаете Престимиона, чтобы понимать, что он никогда не согласится сделать что-либо по принуждению.

— Да, он упрямый человек, — согласился Корсибар.

— Ну что ж. Он вызвал ваш гнев, вы обвинили его в мятеже и приговорили к заключению до тех пор, пока он не раскается, а так как он не раскается, то будет томиться в подземелье до тех пор, пока не умрет. А это может случиться скорее раньше, нежели позже, если, конечно, слухи о нездоровом климате туннелей верны. После этого повсюду разойдется слух о том, что корональ лорд Корсибар до смерти уморил своего бывшего конкурента принца Престимиона Малдемарского за попытку мятежа, и какое впечатление это произведет в мире, учитывая, что Престимиона хорошо знают и уважают во всем Маджипуре? Прошу прощения, мой лорд, но должен сказать вам, что это будет рассматриваться как гнусное деяние, которое может лишь повредить той любви, которую народ испытывает к вам с самых первых дней вашего правления.

— Достаточно. Я хочу услышать вывод из ваших рассуждений. Какой компромисс вы собираетесь предложить, Септах Мелайн? — срывающимся от напряжения голосом спросил Корсибар.

— Мы не станем высказывать открытого протеста против того обращения, которому подвергся Престимион, а вы, мой лорд, сегодня же выдадите его нам и позволите нам вернуться с ним в Малдемар. Вполне возможно, что там его почтенная мать, его братья и мы. его друзья, сможем убедить его в ошибочности выбранного им пути. Вы никогда не сможете добиться этого, держа его в тюрьме, мой лорд, никогда, но нам это, возможно, удастся при помощи спокойных и убедитель…

— Так вот что вы называете компромиссом! — взорвался Корсибар. — Вы, должно быть, считаете меня дураком. Это полностью исключено, потому что… потому что это совершенно невозможно, и…

— Ваше высочество! — перебил его хриплый незнакомый голос. Дверь резко распахнулась, и в тронный зал вбежали два запыхавшихся растрепанных гвардейца. — Заключенный… Ворвались в тюрьму…