— Нет, Дантирия Самбайл. Нет, нет и нет. Может быть, я должен еще раз повторить это слово? Тогда слушайте: нет! — Корсибар решительно выплюнул последний слог и поджал губы.

Свору, наблюдавшему за этим обменом репликами, показалось, что Корсибар был готов пригрозить арестом и прокуратору, если тот будет продолжать настаивать на своем требовании, но сдержался в самый последний момент. Свору показалось также, что Дантирия Самбайл понимал возможность такой угрозы и был готов к ней. Но слова остались невысказанными, хотя предыдущую фразу корональ произнес в такой запальчивости, что Дантирия Самбайл застыл, ожидая продолжения.

Немного выждав, прокуратор, неподвижно, словно каменная глыба, стоявший перед Корсибаром, повернулся и что-то прошептал на ухо Мандралиске; даже в воцарившейся в тронном зале полной тишине никто не услышал ни звука из того, что было сказано. Слуга кивнул торопливо, но четко, сделал перед короналем знак Горящей Звезды и вышел из зала. А Дантирия Самбайл сказал приятным легким тоном, как будто несколько минут назад они с короналем не обменялись резкими выпадами:

— В таком случае, мой лорд, умоляю, скажите, здоров ли мой любимый кузен после этих недель, проведенных в подземельях? Он мне очень дорог, и я беспокоюсь о его благополучии.

— Мы не морим его голодом, Дантирия Самбайл. Не подвергаем пыткам, не причиняем ему никакого вреда. Мы всего лишь лишили его возможности входить и выходить, когда ему заблагорассудится. Но мы с готовностью вернем ему свободу; пусть лишь преклонит перед нами колени и сделает знак Горящей Звезды.

— Я хотел бы иметь гарантии, мой лорд, что его здоровье не расстроилось из-за того морального ущерба, который он понес, оказавшись в заключении.

Граф Фаркванор сделал несколько шагов и что-то прошептал Санибак-Тастимуну. Су-сухирис кивнул обеими головами, повернулся и склонился к Корсибару. Но тот отмахнулся от волшебника.

— Вы только что получили такие гарантии, прокуратор, — резко сказал он Дантирии Самбайлу.

— Мой лорд, вы лишь сообщили мне, чего с ним не делают, но ничего не сказали о его состоянии.

— Похоже, что вы поставили себе цель оскорбить короналя, Дантирия Самбайл, — холодным резким голосом произнес Фаркванор. — Ваш драгоценный родственник Престимион — очень дальний родственник, не так ли? — цел и невредим. Удовлетворитесь этим, и закроем тему. Даже прокуратор Ни-мойи не имеет права досаждать короналю подобным допросом.

— И вообще, почему вы здесь, Дантирия Самбайл? — снова заговорил Корсибар. — Вы сказали мне, что решили вернуться в Зимроэль, по которому ужасно соскучились, и сообщить людям, находящимся под вашей опекой, о вступлении на престол лорда Корсибара. И вместо этого мы видим вас в Замке спустя всего лишь несколько месяцев после того, как вы получили от нас разрешение на отъезд. Что это значит?