Она продолжала музицировать, то ли намеренно не замечая, то ли и впрямь не услышав прихода мужа.

— Браво, браво, Сашенька! — Петр Павлович несколько раз хлопнул в ладоши, чтобы привлечь к себе внимание. — Отменно хорошо!

Александра Сергеевна встала, подошла к мужу и холодно коснулась губами его щеки.

— А представляешь, душа моя? — с места в карьер, как и надлежало отчаянному кавалеристу, начал командир лейб-гвардии гусарского полка. — У меня для тебя имеется презабавная новость: нынче в Офицерском собрании граф Ламберт читал вслух статью из американской газеты. Так вот, там пишут, что некий полковник Джон Бэзил Турчин, именуемый в статье также Русским Зверем и Неистовым Казаком, арестован и отдан под суд за, — генерал наморщил лоб, припоминая точную цитату, — «свирепость, вообще свойственную азиатским варварам». Там еще говорилось, что он в свой полк набрал беглых негров и будто бы возил за собою жену, да так, что однажды сия дама солдат в бой водила! Нелепица, поди, но я вот что подумал: этот самый Джон Бэзил Турчин, командир 19-го Иллинойского полка, не Иван ли Васильевич Турчанинов?

— Навряд ли, — тихо проговорила его жена.

— Но ведь Неистовый Казак… — продолжал настаивать генерал Альбединский, — это так похоже на Ваньку! Воистину, шальная голова!

— Прости, дорогой, мне нездоровится. — Александра Сергеевна плотно запахнулась в шаль из дорогой тибетской шерсти и, повернувшись, направилась в свой будуар. Она не слышала, что еще говорил муж у нее за спиной.

…В тот год она впервые начала появляться в свете и едва ли не сразу увидела Его. Среди рафинированных утонченных аристократов столичного бомонда, среди паркетных гвардейцев полковник Иван Турчанинов выглядел, как паровой фрегат меж прогулочных яхт.

Отважный воин, блестящий выпускник Академии Генерального штаба, он был полковником уже в тридцать три. О нем судачили в салонах, предрекая великое будущее, о нем толковали в штабе гвардии, где появление громогласного казака, подобно Летучему Голландцу, сулило неминуемую бурю тем, кто, по его мнению, смел недостаточно усердствовать на службе государю. Та энергия, тот блеск, с которым он, по общему мнению, совершал всякое порученное ему дело, потрясли воображение юной Александры. Яростный, страстный потомок донских атаманов казался маленькой княжне кем-то вроде героев рыцарского романа, пришельцем из другого, необычайного мира.

Покойный император Николай Павлович, высоко оценив широкие познания Турчанинова в артиллерии и фортификации, приказал ему заняться подготовкой береговых укреплений Финского залива к ожидаемой высадке британского десанта. С этой задачей он справился превосходно, был награжден золотыми часами с бриллиантовым вензелем и личной благодарностью государя. Но что более важно: в скоро подоспевшей Крымской войне англичане так и не решились нанести удар по самому уязвимому, казалось бы, месту России — ее столице.