— Где полковник Турчин? — жестко спросила бывшая фрейлина.

— Ты кто? — Караульный поднял на нее недоуменный взгляд.

Надин вытащила из муфты руку с «Лефоше».

— Третья камера, — не вступая в пререкания, сознался охранник.

— Ключи!

Часовой молча отстегнул от пояса связку ключей и протянул их женщине. Вид мрачного зрачка шестизарядного револьвера несколько развеял алкогольный туман, и он без труда узнал пришедшую. Женщина, водившая в бой пехотный полк, была известной личностью.

— Вон! — скомандовала Надин, и солдат, радуясь возможности капитулировать, со всех ног бросился к калитке. Надежда Григорьевна, подобрав юбки, поспешно устремилась в офицерскую половину гауптвахты. Голос своего любимого она услышала издалека. Если бы тюремные стены могли краснеть, они бы уже обрели цвет летнего заката над Великими озерами. Узник третьей камеры ругался на чем свет стоит, колотил руками в дверь и орал, требуя выпустить его из этого чертова клоповника и дать умереть в бою.

— Сейчас, милый, сейчас!

Надин судорожно начала подбирать ключ к замку. Еще мгновение, и Джон Бэзил Турчин сжал в медвежьих объятиях свою хрупкую жену.

— Я всегда говорил, — произнес он по-русски, страстно целуя ее в губы, — главное — не расставаться с Надеждой!

— Ванечка, — с трудом отстраняясь от широкой груди мужа, задыхаясь от счастья, промолвила она, — город вот-вот падет, мы должны уходить! Как можно скорее!

— Ну уж нет! — Полковник Турчин провел рукой по усам. — Черта с два! У тебя есть оружие?

— Да, вот. — Надин протянула ему револьвер.

— Я слышал, в городе есть иллинойцы.

— Верно, почти вся рота зуавов. Они прибыли хлопотать за тебя.

— Похлопочем вместе!

Полковник схватил жену за руку и с силой потянул за собой во двор. Тяжелая железная калитка с зарешеченным глазком была закрыта. Видимо, последний страж, улепетывая, в отчаянии захлопнул ее, точно отсекая этим свое военное прошлое. Надин молча протянула мужу связку ключей. Полковник Турчин взглянул на прорезь замочной скважины и отбросил связку в сторону.

— Проклятие! Не те!

— Других нет, — тихо проговорила Надин.

— Вот же ж, какая ерунда! — Иван Васильевич оглянулся. — Так нелепо попасть в западню! Надо перебраться через ограду!