Подобно всем побежденным, он не мог думать ни о чем, кроме своего поражения.

— Вы обязаны помочь нам! — внезапно закричал Эльстат Фальтор.

— Оставьте их в покое, Фальтор, — проговорил Хорнрак. Ему слишком часто приходилось оказываться среди проигравших. Правда, он не ожидал, что сможет почувствовать сострадание… Он только что осознал это и был немало удивлен. Наемник краем глаза взглянул на карлика — заметил ли тот что-нибудь?

Но карлика это не интересовало: он только подарил юным морякам ясную, безжалостную усмешку и сказал:

— Здесь врагов нет — по крайней мере их не видно.

— Эти грамоты обязывают их оказать нам помощь, — произнес Рожденный заново, чуть понизив голос.

Его слова привели юношей в замешательство, которое сменилось легким презрением.

— Идите в Новую ратушу, — бросил один. — И оставьте нас в покое.

И они побрели прочь по причалу — туда, где над пеной, почти скрывшей обломки крушения, под странным утлом торчала одинокая мачта.

Запах лимонов лез в ноздри. Казалось, на корпусе затонувшего судна на протяжении всего плавания, ставшего для него последним, оседала горькая роса. Нездешний, фальшивый запах… Лошади его явно не выносили.

Толпа, чувствуя, что продолжения не предвидится, минуту-другую равнодушно наблюдала за происходящим, а затем начала редеть. Дети все еще оборачивались — их словно магнитом тянуло к месту крушения. Но взрослые просто шли по мощеной дороге, ведущей в Железное ущелье, и исчезали по двое и по трое среди маленьких двухэтажных строений под шиферными крышами, потемневшими от влаги до цвета сланца, за развешенными для просушки сетями и мокрым бельем на веревках. Они отупели от холода и непрерывных лишений. Казалось, никакое бедствие уже не вызовет у них ни протеста, ни даже отклика — даже бедствие, которое, как позже заметил кое-то из спутников Фальтора, касалось их всех. Одна женщина замешкалась и какое-то время стояла, глядя на волны. На ее щеках, быстро высыхая на ветру, блестели слезинки. Лишь тогда Хорнрак понял, что корабль действительно был не один.

Западный ветер брызгал в лицо дождем. Там, откуда он прилетел, огромной древней рыбиной лежал островной континент Фенлен — лежал и чего-то ждал.

На возвышенности Хорнрак разглядел «Новую ратушу» — здание словно парило в воздухе над поселком. Наемник почему-то почувствовал себя несчастным.

— От этого ветра у меня кости ломит, — бодро сообщил Целлар-птицетворец. Никто не ответил, и старик нетерпеливо пожал плечами.

— Нам стоило бы сделать кое-что для этих людей, — сказал он Фальтору. — Куда больше, чем они когда-либо смогут сделать для нас. Это к вопросу о помощи. Когда вы перестанете дуться, сами это увидите.