Черная тварь тут же прилепилась к ране на боку пирамиды, словно стремясь быстрее напитаться ее черной кровью, и Конан перестал обращать на нее внимание. Тем временем душа девушки медленно пошла к Кэрдаксу, даже не глядя на угрожавшую ей колдунью. Они оказались примерно одного роста — благородный Кэрдакс и слабо мерцающий девичий силуэт, в котором Конан без труда узнал Зиту. Она подошла к величественному орлу и погладила его гладкие белые перья. В тот же миг освободившаяся, наконец, душа начала таять, призрачное, волшебное сияние померкло, и видение пропало.

— Так оставайся же в нем навсегда! — услышал вдруг киммериец голос друга за спиной и, резко обернувшись, увидел, как Мэгил отскочил от Глора, а тот гнусно заверещал.

Стервятник попытался сойти со своего пьедестала, чтобы растерзать человека, который осмелился навсегда спаять его плоть с Незримым. Дух Затха вовсе не собирался надолго занимать тело древнего божества. Если бы его собственное, только что пробужденное тело могло справиться с Кэрдаксом! Он без раздумий вернулся бы в него, но четырехрукому верзиле с крыльями вампира не по зубам был вдвое превосходивший его силой орел. Зато на это способен был Глор! Но оставаться в нем навсегда…

Теперь же Затх оказался навечно заключенным в тело стервятника, и ему оставалась только месть. Точно обезумев, он рвался с места, стремясь как можно скорее утолить свою ненависть, но ноги его словно вросли в камень, на котором стояли. То же самое происходило и с Кэрдаксом, но в отличие от своего бесновавшегося противника гордый орел терпеливо ждал, когда силы вернутся к нему настолько, что он сумеет сойти с удерживающего его пьедестала.

Холодный, липкий ужас объял тело киммерийца, предвещая нечто ужасное и непоправимое. Не понимая, что он делает и зачем, Конан бросился вперед, на стоящего в десяти шагах от ведьмы Проснувшегося, которому уже никогда не стать Затхом. Уже подбегая, он увидел вдруг, как невесть откуда взявшийся Зул напал на монстра сзади, но тот схватил его друга за плечо и ударил о стену. Северянин с ужасом увидел, как от чудовищного удара о камень раскололась голова могучего негра, и белый мозг брызнул на черные стены.

— Кро-ом! — взревел киммериец, не в силах сдержать ярости и сжигавшей его душевной боли, и, вложив в удар всю свою силу и накопившуюся в душе злость, опустил могучий кулак на голову монстра.

Огромное неуклюжее тело откинулось навзничь, уродливые копыта оторвались от земли, чудовище отлетело на пять локтей, упало на каменные плиты и осталось лежать без движения. Конан, однако, знал уже, что продлится это недолго. Он окинул лежащего ненавидящим взглядом и увидел, как пульсирует в такт ударам сердца третий глаз Проснувшегося. Неясная догадка шевельнулась в мозгу северянина, и он медленно достал из ножен кинжал.