— Один из наших будущих сотрапезников в большой беде,— обратился он к пирующим, обводя их долгим взглядом,— но всемогущий Рок, который одинаково правит судьбами и людей, и богов, нашептывает мне, что время его еще не приспело… И потому я спрашиваю вас: а не размяться ли нам?

— Хэ-эй! — взревели пирующие, и каждый потряс тем оружием, которое особенно любил при жизни.

— Мне понадобится тридцать мечников.

Едва Повелитель Могильных Курганов успел произнести эти слова, как по правую руку от него вырос отряд в тридцать человек, молодец к молодцу — те, кто успел раньше других занять желанное место.

— Смотри, Монур, не подкачай! — напутствовал кто-то.

— Не беспокойся, Ринаг! — отвечали из строя.

— Рихон! — крикнул один из молодых весельчаков.— Если дашь себя убить, назад не возвращайся!

* * *

Конан рвался вперед, но видел, что не успевает. Затху осталось всего два шага до Мэгила, а жрец даже на мгновение не мог отвлечься, чтобы спастись! Внезапно киммериец увидел, как врагов стало вдвое больше. На миг он опешил, но лишь на краткий миг, и уже готов был рвануться вперед, но его остановили.

— А ну-ка, парень, погоди,— услышал он грозный

Огромного роста, на голову выше самого Конана, воин с усмешкой посмотрел на него и легко и бережно, словно пушинку, опустил чудовищный боевой молот. Его длинные черные, как ак вороново крыло, волосы, прихваченные на уровне лба узким стальным ободом, свободно падали на плечи. Крупный нос с горбинкой придавал скуластому лицу суровое выражение, но в холодных, как лед, глазах киммерийцу почудились сдерживаемые искорки озорной веселости.

— Кто ты? — настороженно спросил киммериец.

— Разве ты уже забыл, кого только что призывал в пылу боя? — сдержанно улыбнулся здоровяк.

— Кром…— изумленно выдохнул Конан, не в силах поверить собственным ушам.

— То-то же,— снисходительно кивнул грозный бог.

— Но я никогда не просил тебя о помощи,— произнес киммериец,— хотя имя твое поминал часто.

Как ни удивительно было случившееся, Конан сразу и безоговорочно поверил в то, что это правда.

— Знаю, парень,— кивнул Кром,— но я приглядываю за теми, кто не забывает своего бога.