– Выглядишь неплохо. Как спалось?

– Отлично! Меня разбудил ваш кот.

– Ваш кот. Дожили, – пробурчало животное.

Времянкин продолжил:

– Он вылизывал мое лицо. Я спросонья немного растерялся. Шутка ли, увидеть такое. Потом мы поговорили, и он оказался весьма занятным.

– Занятным?! Бррр. Как против шерсти погладил, – не унимался кот.

Эмиль закусил губу, поднял брови и посмотрел, как другие реагируют на слегка враждебное поведение животного.

– Ты смущаешь парня. Прошу тебя, будь милым. У нас не так часто бывают гости, – вступилась за мальчика Маша.

– Он тоже… как бы это сказать… ваш родственник? – полюбопытствовал Времянкин.

– Нет. Он кот.

– Это чувствуется. По разговору, – сыронизировал Эмиль.

Настя, отложив вилку, сказала что-то на языке жестов своей маме.

– Да, Настя. Ты права. Он полноправный член семьи, – ответила та и откусила бутерброд.

– Вот! Настя – хороший человек! Спасибо тебе, доброе сердце, – оживился кот.

Времянкин посмотрел на девочку и улыбнулся. Веселов погладил дочь по волосам. Затем он вытер рот салфеткой и встал из-за стола.

– Спасибо! Надо ехать.

Через несколько минут все семейство собралось в прихожей, чтобы проводить гостя. Маша и Марфа стояли в зеркальных позах, прислонившись к противоположным стенам коридора, и молча наблюдали за сборами мужчин. Василий и Настя расположились рядом с мамой, а Прохор примостился к старшей сестре. Веселов надевал пальто, Эмиль, опустившись на колено, завязывал шнурки. Из гостиной в прихожую приковылял кот. Он остановился между детьми и лег на пол.

– Не вставали бы, – беспокоился за кота Веселов.

Николай говорил с ним учтиво, обращался на «вы».

– Ладно уж. Все ушли. Чего я буду там один? Полежу тут.