Женщина посмотрела на паренька, тот сидел, свесив голову.

– Я хочу сделать тебе подарок, – неожиданно заявила Ольга.

– Подарок? – мальчик поднял глаза.

– Пойдем.

Ольга направилась к выходу. Времянкин последовал за ней.

Когда они оказались на кухне, Ольга закрыла на ключ витражную дверь. Эмиль обратил внимание на квадратный конверт, похожий на обложку винилового диска, лежащий на краю столешницы. Уголок конверта украшал подарочный бант.

– Это подарок. Тебе, как ценителю хорошей музыки.

Ольга взяла конверт и передала его Эмилю. На белом глянце переливался черный курсив. Надпись гласила: «Клуб «Лукоморье». Лучшие выступления».

– Что это за клуб «Лукоморье»? – поинтересовался Времянкин.

– Достаточно вопросов. – Ольга положила руку на плечо мальчика и посмотрела ему в глаза. – Где не хватает слов, говорит музыка. Думаю, тебе будет особенно интересна четвертая вещь в этом альбоме, – загадочно произнесла она и улыбнулась. – Ну а теперь ступай в гостиную. Я начну готовить ужин.

– Спасибо за подарок! И вообще, за все! Я могу вам чем-то помочь?

– Нет. Иди к остальным.

Эмиль прошел через темный коридор к гостиной и остановился в дверях. На подходе к комнате он услышал тихий ритмичный треск. В полумраке зала мерцал белый луч. Маша и дети сидели, прижавшись друг к другу, на диване и смотрели на экран, растянутый над камином, а кот тем временем демонстрировал им диафильмы. Он лениво нажимал передней лапой на большую кнопку пульта проектора. Один слайд неспешно сменял другой: развивался сказочный сюжет. Зрители тихонько хихикали над повествованием. Негромко тарахтел вентилятор проектора. В воздухе ощущался сладковатый запах нагретой пленки.

Дети обычно боятся темноты, но иногда темнота таит волшебство. Наверное, подобные вечера и формируют в людях положительные качества, в них столько тепла. А если учесть, что где-то в доме набирался сил глава семейства, то развлечения лучше было не придумать. Весь первый этаж заботливо стерег тишину. Дом будто пропитался атмосферой безопасного покоя.

Никто из присутствовавших в гостиной не заметил появления Эмиля. Он стоял, прислонившись к дверному наличнику, и смотрел, как Маша поглаживает волосы Прохора и то и дело целует его в макушку.

– Пс-с-с, – послышалось из глубины коридора.

Времянкин обернулся. У лестницы стоял Веселов. Во мраке галереи поблескивала оправа его очков. Эмиль подошел к нему, тот улыбнулся.

– Пойдем, – шепотом произнес мужчина и направился к входной двери.

Времянкин последовал за ним. Николай незаметно прошмыгнул мимо кухни, в которой мирно кашеварила Ольга, и остановился в прихожей. Он убедился, что теща смотрит в другую сторону, и подал сигнал Времянкину идти к нему. Тот осторожно подошел к Николаю. Веселов накинул на плечи мальчику куртку, а сам надел пальто. Он указал Эмилю на ботинки, стоявшие у порога, и тот наскоро обулся. Стараясь не шуметь, Николай открыл входную дверь. Оба вышли на улицу и направились за дом, к замерзшему озеру.