Царь мгновенно схватил бутылку, сунул ее под стул, но координация движений уже была подточена водкой – бутылка выскользнула из неверных пальцев и выкатилась старику точно под ноги.

– Ну все, – обреченно сказал царь, – спалились. Ща будет.

Старик поднял бутылку, изучил ее со всех сторон.

– Прижми к руке, не стесняйся, – сказал Маккинби.

Старик вопросительно уставился на него, словно не понял. Царь, скрипя зубами, перевел. Старик односложно ответил. Царь сказал:

– Он спрашивает – зачем?

– Метки прочитать. Патер, не утруждай себя. Хесс неплохо говорит на федеральном. Я уверен, у него есть чип. Не зря же он носит эти красивые наручи, один во всем совете старейшин. Прячет чип на левом запястье? Тогда третий федеральный канал на Саттанге – у него.

Старик поставил бутылку на стол и хладнокровно сказал царю:

– Ты слишком много пьешь. Это дурной напиток, он сделает тебя слабым.

– Другими словами, приведет к алкоголизму, – добавил Маккинби. – Я того же мнения, Хесс. Водка еще никого до добра не довела.

– Ты знаешь, почему я пью, – почти с ненавистью сказал царь старику. – Потому что, черт подери, я образованный человек, я отлично знаю, как сделать мою родину процветающей. Я десять лет готовился править. Я хотел построить дороги, школы, больницы. Я составил письменный свод законов и набросал проект конституции. Я уговорил полторы тысячи специалистов, чтобы они приехали и помогли нам создать промышленность. Я хочу видеть на Саттанге космодромы и электростанции. Я хочу, чтобы мой народ жил в удобных домах и не тратил половину жизни на добывание пищи. Я хочу, чтобы у нас были свои ученые, художники, писатели и музыканты. Мы ничем не хуже людей. Ничем. Нет ни одной причины, почему мы должны жить хуже. Мы можем быть людям братьями по разуму, а мы – дикари, вчера слезшие с дерева. Что ты мне обещал, Хесс? Ты обещал, что все это будет. Потому что я мог остаться с отцом. Я мог бы стать сенатором-землянином. Я добился бы, чтобы наши общины признали малой нацией и индейцам давали бы гражданство при рождении, как людям. Ты испугался, что тогда Саттанг останется без царя. Ты расписывал мне перспективы. И что? Как последний мудила, я бегаю без штанов и подставляю яйца гнусу. Я, выпускник Государственного университета, политолог, у меня диплом с отличием и несколько дополнительных курсов – а я даже не имею права носить штаны! А все потому, что кучка дряхлых мудаков уверена, что знает жизнь лучше меня! Да из вас говно от старости сыплется, у вас мозги давно в труху превратились, вы же дальше леса носу не совали – что вы знаете о жизни?! – Царь рассвирипел, вскочил, и стало видно, что он немного выше Хесса. – Ответь, Хесс! За что ты унижаешь наш народ?! Что ты сделал из меня?! Ты знаешь, как называют Саттанг?! Индейская задница! Наши сородичи, которые там, – царь ткнул пальцем в потолок, – живут как рабы – они живут лучше нас! И никто из них не хочет вернуться! Наш народ бежит с родины, ты это понимаешь?!