Носилки опустили наземь, пошли ритуальные разговоры, наконец, царь поднялся на помост и сел на свой трон, а меня усадили по левую руку от него. Только сели, как мимо нас неспешно и величественно прочапала Василиса, тащившая в зубах половину кобыльей ноги. Кажется, задней.

– Она не лопнет? – только и спросил Патрик. – Я понимаю, киборг, но там же килограммов двадцать!

После полета на базу Чужих, когда Август старательно и тщательно размазал Патрика, мы помирились на следующий день. Патрик еще огрызался пару суток, а потом махнул рукой и сделал вид, что так и должно быть. Отходчивый парень, этого у него не отнять.

– Не-а, не лопнет. Что сможет, переварит, остальное отрыгнет и прикопает в укромном месте. Завтра ведь тоже надо что-то есть.

– Завтра снова будет пир.

– А собаке об этом сказали?

– Тоже верно, – хохотнул Патрик. – Отлично выглядишь, кстати. По сравнению с тем, как обычно выглядят невесты.

– И как они выглядят?

– А им лицо сажей мажут. Чтобы Духи не польстились. Но ты колдунья, на тебя они посягнуть не посмеют.

– И на том спасибо… Гляжу, юбку надел?

– Ну да. А я сказал: прилетел великий воин в складчатой юбке, вместе с колдуньей освободил Мать Чудес. В знак этого приказываю, чтобы отныне царь носил юбку в складку.

– У тебя она больше на египетскую похожа, чем на шотландскую.

– Да я вообще думаю имидж под Египет подогнать. Он, с одной стороны, царский, а с другой – где-то стилистически совпадает с нашим. Но, конечно, не сразу, я еще поработаю над этим. Зато под юбку можно хотя бы трусы надеть!

– И личико показал…

– Это как раз надо. Царь на больших торжествах выходит без маски. Чтобы все видели его лицо, это такой подарок народу по случаю торжества.

Грохот тамтамов приближался. В него вплетались душераздирающие вопли волынки.

– Едут, – удовлетворенно сказал Патрик.

– А были сомнения?

Патрик смущенно хмыкнул:

– Ну… Это же Маккинби. Я уже не знаю, чего от него можно ждать.