— А что стало с вашей сестрой? Младшей?

— Мать рожала еще четыре раза, всех детей удалось продать. Потом она умерла в родах вместе с очередным ребенком. Моей сестре было уже пятнадцать. Отец женился на ней, чтобы не платить выкуп за другую невесту. Я же говорю, леди Берг, это — скоты. И нравы у них скотские.

Я медленно, очень медленно пила виски. Любовалась бухтой, которая стала кладбищем для двоих — или больше? — людей.

К обеду внезапно явился Вэнь и сказал, что вроде пока все утихло, но несколько дней мне стоит отдохнуть на природе. А он будет меня развлекать. Я поморгала, но приняла как данность, что правды мне явно никто говорить не собирается. Непонятно лишь, что я вообще делаю на Сайгоне. Я ж тут в качестве мебели, причем такой, которую убрали в чулан, чтоб глаза не мозолила.

Ночью мне приснился хлев. В стойлах стояли толстые беременные женщины, почему-то все похожие на Иду Рафферти, и лениво жевали траву. А мимо них чинно расхаживали пожилые китайцы, иногда щупая женские животы и обсуждая с коллегами ценность того или иного плода. Я проснулась, вышла на берег и увидела, как от двух противоположных берегов бухты отплыли утлые лодочки — навстречу друг другу. В одной лодочке сидел толстый старик, в другой — белокурый юнец. Каждый держал свечку в ладони. Они встретились на середине бухты, принялись болтать и хохотать.

Я поняла, что не проснулась, а провалилась в сон следующего уровня. Заставила-таки себя проснуться по-настоящему, приняла душ и легла снова.

Чтобы проворочаться до самого утра, так больше и не уснув.

Вспомнился рассказ Ю Линь, накатила тоска, захотелось поскорее увидеть сына, уже привычно кольнуло сердце, и я укусила подушку, чтобы не скрипеть зубами. Утешала себя тем, что даже если я тут пропаду, никто моего мальчика не продаст. Значит, я счастливая.

Но ведь те, кто растит детей на продажу, вообще не задумываются над тем, хорошо это или плохо. Другой менталитет, будь оно все проклято.

* * *

Вызов пришел с незнакомого номера. Я подумала — и ответила, развернув с браслета большой монитор для вящего удобства.

Ну здрасте. Только этого человека мне для полного счастья и не хватало. Хотя… может, и вправду не хватало?

— Леди Берг?

У него оказался поразительно приятный голос — спокойный, с ровными ласковыми интонациями, довольно высокий.

— Да. Чем могу помочь?

— Мое имя — Николс. Уильям Николс.

А то я не узнала. Редкий случай, когда фото нисколько не искажало внешность.

— Я хотел бы поговорить с вами. Что вы скажете насчет обеда? Скажем, в ресторане Коблонга?

Я молчала. Он понял по-своему: