— Мне сказали, что вашу охрану поручили Ядовитой Линь. Отличный выбор, я и сам не смог бы подобрать лучшую кандидатуру. Строго говоря, единственное, что она умеет делать — это поддерживать порядок и охранять вверенные ей ценности. Разумеется, я не возражаю против того, чтобы она исполняла свои обязанности. Я всего лишь не хочу, чтобы она слышала нашу с вами беседу. Она посидит в сторонке, а мы поговорим. Я пришлю машину, — сказал он утвердительно. — Через сорок минут.

Мое согласие ему не требовалось. Он отключился, я быстро сообщила Августу и Вэню. К моему удивлению, Августу идея понравилась.

Сорок минут спустя я в сопровождении Ю Линь, Вэня и взвода бандитов прошла к выходу из поместья. Действительно, машина уже ждала меня. Водитель сообщил Ю Линь место назначения и предполагаемый маршрут. Я не спешила занять место в салоне — подождала, пока мой эскорт разберется по машинам и выстроится, и лишь потом села. Пусть видят, что начальнику не все равно, как его повезут.

Играла тихая классическая музыка, за окном проплывали унылые серые пейзажи, меня клонило в сон. Ю Линь с одной стороны и Вэнь с другой казались статуями, а не живыми людьми.

К счастью, ехать пришлось недалеко. Меня встречали не то что у входа — а на парковке. Две девушки в форме ресторана проводили нас на веранду, где при помощи ширм из живых лиан были выгорожены небольшие «кабинеты». Вэню и Линь указали место в углу.

Билл Николс оказался не слишком высоким и очень худощавым. Протянул мне руку, белозубо улыбнулся, предложил аперитив… Все очень чинно.

— Вчера, — начал он, — мне позвонил комиссар полиции. Должно быть, вы его даже не запомнили. Смешной маленький человечек, который боится всего, но больше прочего — свою жену. Он спросил, кто такая Офелия ван ден Берг, и если она пользуется особым моим покровительством… Он очень сокрушался, что подвел меня, огорчив столь достойную даму, оправдывался незнанием… Обычно мой секретарь обзванивает нужных людей и сообщает, что некая персона вне подозрений и нуждается в культурном обращении. Насчет вас ему не звонили. Но, конечно, он не посмел обвинить моего секретаря в халатности или забывчивости.

Я слушала с вежливой улыбкой.

— Мне знакомо ваше имя. Не могу назвать себя вашим поклонником, но кое-что слышал, конечно. Я удивился: отчего мне до сих пор никто не сказал, что вы гостите на Сайгоне? Это безобразие. Правда, я получил ответ на этот вопрос довольно быстро: вы прошли по линии китайцев. Я воздержусь от оценочных суждений. У китайцев за последние четыре месяца полностью сменился личный состав что в погранслужбе, что на таможне, что в контрразведке. Я ничего не могу сказать об этих людях. Возможно, они уже другого склада. С прежними-то белому человеку точно нельзя было иметь дело — если, конечно, он не имел серьезного покровителя.