– Я как раз думала о том, что ее надо похоронить в земле. Конечно, я сделаю для вас, что смогу.

Рокот вертолета нарастал. Я уже увидела его из-за верхушек деревьев. Вики обрадовалась, но именно в эту секунду началось самое страшное. Она выгнулась дугой, завыв низко и жутко. Хикати позеленел.

– Бежим! – рявкнула я.

– Но как же мы ее бросим… – прошептал он. – Человеку плохо!

Я схватила его за руку, потащила под деревья. У меня все плыло перед глазами, я уже знала, что сейчас произойдет…

– Идиот! Это «Энола Гей» с антидотом! Ее нельзя спасти! Она уже пять минут как мертвая!

– Я должен! – тоненько выкрикнул Хикати, вырвался и смешными прыжками помчался по аллее.

Я просто смотрела.

Поздно.

Неоправданный риск. Не имею права. Должна стоять.

Туша вертолета с цветографической схемой службы спасения.

Позади – вторая. Вторая – настоящая.

Человек с винтовкой, в боковом люке, чуть высунулся за борт, чтобы лучше видеть.

Два выстрела.

Один оборвал мучения Вики.

Второй – нелепую жизнь Лоренса Хикати.

Первый вертолет унесся вдаль. Выли сирены, кто-то вдали кричал, прибежала чья-то собака в ярко-розовом ошейнике, поглядела с ужасом на трупы – и попятилась, поджав хвост. Следом из кустов выскочил подросток в килте. Рыжеватый, нескладный, с белесыми ресницами. Вытаращил голубые глазищи и встал как столб.

Вертолет спасателей искал место для посадки. Там уже все поняли, поэтому не торопились.

Придется мне покупать два места на кладбище. Нельзя же разлучать людей, которые были слишком умными и слишком гордыми, чтобы пожениться иначе чем за полчаса до смерти.

Я подошла. Вики, в порванной, грязной одежде, всего пять минут назад нарядной и праздничной. Она считала, что ее жизнь удалась. Что она самая умная. Что знает, как надо. Свысока глядела на тех, кто не сумел устроиться так же славно, как она. Она лежит на гравии, в крови и ядовитой пене. Ее придется хоронить в закрытом гробу, потому что снайпер вогнал пулю в глазницу.