Я смотрела на нее и понимала: она ведь мое отражение в зеркале. Именно такой я стала бы, не подвернись мне Макс. Сейчас я ясно видела, что на моей карьере настоящего хоббита был поставлен жирный крест в тот день, когда я обвенчалась с Максом. Я сохранила романтические иллюзии. Из всех моих однокурсниц эти самые иллюзии выбили самое позднее к Рождеству. Из всех, кроме, может быть, Мелви Сатис. Выбили жестко и бескомпромиссно. Впрочем, у большинства этих иллюзий и не было – после службы в армии, где они зарабатывали себе рекомендацию в университет.

Я не служила. Как и Мелви. Она из хорошей семьи, ее не ломали, исподволь готовя для теоретической работы. А я умудрилась заделаться княгиней, и все ждали, что я никогда не буду служить. Ну или пойду на штабную работу. А я рвалась в Эльдорадо. Со своими-то идеалами. Оттого, наверное, и вышел тот казус с Энстоном. Он-то ждал, что я такая же, как Радха, уже все повидавшая циничная тварь, живущая только расчетом и желанием спасти свою шкуру. Я не оправдываю его, нет. С чего бы я стала оправдывать урода, который меня искалечил? Но теперь я лучше понимала, почему он вообще ко мне сунулся. И какого на самом деле мнения был о Максе, который жил с разведчицей. А ведь Энстон знал, как и к чему готовят разведчиц.

Что ж, мы за себя отомстили.

Но сейчас я смотрела на Радху и видела то, чего не замечала раньше. Я удивлялась, за что меня ненавидела Ада Корниш. И почему из всех однокурсниц я поддерживаю отношения только с Мелви. Я должна, обязана была стать такой, как Радха. Тогда я была бы понятна – той же Аде, да и другим своим однокашникам. Но я не стала. И превратилась в существо, которое неизвестно что забыло на факультете. С их точки зрения, я просто самоутверждалась. Наверное, с точки зрения Макса, я тоже самоутверждалась. И даже с точки зрения Мелви. Она-то пришла, чтобы обучиться профессии, которая позволит ей стать ближе к Августу. Тогда она еще любила его.

Уверена в одном: только Август понимал, что я там делаю. Он и сам был таким же.

– Я была такой же, как ты, – внезапно сказала Радха. Сказала так, словно мысли мои прочитала. – Сейчас гляжу на тебя и думаю: вот что из меня могло бы получиться. Конечно, вряд ли бы мне попался князь – принцы такие люди, что подворачиваются отнюдь не каждой Золушке. Но я вполне могла остаться собой. У тебя ведь тоже это было? Кризис доверия к миру, который оказался вовсе не белым и пушистым? Только ты не очерствела. Я очерствела. Я не хотела чувствовать боль. Может быть, это трусость.

Я покачала головой: